Фандом: Гарри Поттер. В кои-то веки людям из двух враждующих лагерей захотелось праздника. Все в ужасе, но Гарри Поттер и Вольдеморт настроены решительно: они отпразднуют Рождество, или они, простите, соплохвосты! Как же встретят Рождество УПСы и обитатели Хогвартса?На заднем фоне — музыкальные распевки Невилла Долгопупса, новогодняя кулинария от Северуса Снейпа, коварные замыслы МакГонагал и Дамблдора.
155 мин, 10 сек 1543
Невилл запел. Поначалу всё выглядело довольно прилично: Лонгботтом тихо пищал про два сердца, которые не могут соединиться и «поцелуи страсти нежной», вызывая у студентов Хогвартса одобрительное посвистывание, а у Пожирателей конвульсивное дерганье и экзальтический шок. Несколько пар выпорхнуло из-за стола и отправилось вальсировать. Изощряясь в кульбитах и разворотах, они не заметили, как настало время припева.
— Оу! Оу! Оу-уууууу! — взвыл Лонгботтом. — Ауоооооооо!
Студенты слегка побледнели. Танцующие пары после небольшой заминки продолжили двигаться, неуверенно пытаясь сделать вид, что ничего не было. За столом Пожирателей началась возня: Люциус подавился пельменем и задыхался, а его товарищи всем скопом накинулись на давящегося аристократа, пытаясь как можно сильнее похлопать его по спине.
На сцену выскочили Симус, Дин, Лаванда и Парвати в люминесцентно сверкающих нарядах. На мгновение они остановились, заколыхавшись в лунной дорожке, льющейся через огромное окно, как на УЗИ. Изящно покачав бедрами, девушки стали вытанцовывать что-то наподобие танца живота, совмещенного с танго. Симус и Дин страстно отбивали ногами ритм, качая руками по воздуху.
— Я — твой Мимбулус!
Плюнув на приличия, танцующие остановились, воззрившись на надрывающегося Лонгботтома. Он пел громко, закрыв глаза, и явно наслаждался происходящим.
— Ты — моя МимблетоНИЯЯЯЯЯ!
Подтанцовка хаотично металась по сцене, подпрыгивая и размахивая руками на подобии самца-шимпанзе во время брачных танцев. Невилл вдруг поднялся в воздух и стремительно закружился, на ходу осыпая сцену блестками, отваливающимися от мантии. Он кружился всё быстрее и быстрее, всё хаотичнее и хаотичнее двигались танцоры, музыка ревела. Тот-кого-нельзя называть, слегка приоткрыв рот, подался вперёд. Снейп, растеряв привычное хладнокровие и равнодушие, плеснул на восхищенно подвывающего рядом Долохова, вспомнившего зов волков в родной тундре, квасом.
— Я — твой Мимбулус! Ты — моя Мимблетония! Ау-оооо-ууу-оооооо!
Зажегся свет. Лонгботтом приземлился на сцену. Гробовая тишина, сопровождавшая его выступление, была нарушена аплодисментами. Аплодисменты шли от… слизеринского стола?!
— Браво, — смущенно крикнул Антонин, хлопая в ладоши. — Очень душевно! Даже, знаете ли, Родина вспомнилась.
Эффект от его слов напоминал разорвавшуюся бомбу: взревев, толпа учеников хлынула на сцену, и под громовые аплодисменты на руках потащила их за стол. Невилл краснел, бледнел и дрожал одновременно. Выпутавшись из объятий друзей, он подскочил к неподвижно сидящим Рону и Гарри, и, задыхаясь от волнения, спросил:
— Ну, как?
— Можно хуже, — донесся ласковый голос. Изумленные гриффиндорцы повернулись к прищурившему глаза Волдеморту, с насмешкой наблюдавшим за творящимся светопреставлением. — Но трудно.
— Не обращай на него внимания, Невилл, — торопливо схватил за плечи задрожавшего певца Гарри. — Ты был великолепен! — он состроил гримасу Тёмному лорду. Тот ухмыльнулся.
— Я пойду к остальным! — возбужденно крикнул Невилл. — Что вы тут сидите? Пошлитанцевать! Мы сейчас настроим патефон…
Отошедшего Лонгботтома тут же окружили однокурсники, к ним пробирался Долохов, желавший выразить своё восхищение.
— Ну, дела! — пробормотал Рон, во все глаза смотря, как Долохов вполне искренне жмёт руку их товарищу. — Уж не галлюцинация ли это?
— Если галлюцинация, то коллективная, — подала голос Грейнджер.
До выступления Невилла, девушка пыталась определить размеры зала в окружности, вертя головой по сторонам и путаясь в показаниях. Гермиона сбивалась с расчетов, злилась, начинала сначала и забывала, где находится, то и дело принимая вилку за карандаш и пытаясь записать ею формулы на поверхности стола.
— Индийская народная! — прозвучало со сцены.
Долохов и Лонгботтом сделали пас руками и запели. И как запели!
JaiHo! You are the reason that I breathe,
Jai Ho!
You are the reason that I still believe,
Jai Ho!
You are my destiny,
Jai Ho! Uh-uh-uh-oh!
Дуэт из них получился отменный. Гарри почувствовал, как непроизвольно притоптывает ногами. Гермиона улыбалась, а Рон чесал голову, постоянно забывая про бандану. Невилл и Долохов взяли последнюю ноту, поклонились и гордо оглядели танцующий и подпевающий зал.
Лёд тронулся. Во всяком случае, уже не было взглядов исподтишка и холодного молчания. Люди потихоньку заполняли танцевальный настил. Продолжали сидеть лишь Золотое Трио, Северус Снейп, неверяще озирающийся по сторонам, жадно глотающий воду спасенный Малфой и излучающий арктический холод и равнодушие Волдеморт, прямо сидящий во главе своего стола.
— Они своей кислой рожей испортят нам весь праздник, — негодовал Рон, совсем забывая о своём привычном трепете перед Тем-кого-нельзя-называть и профессором зельеварения. — Гарри, сделай что-нибудь! Позови их ужинать с нами, должно помочь.
— Рон, ты только что применил… логическое мышление? — прошептал Поттер, стараясь увильнуть от щекотливой темы.
Гермиона не выдержала.
— Он, что, выглядит как ребёнок с синдромом дауна?!
— Оу! Оу! Оу-уууууу! — взвыл Лонгботтом. — Ауоооооооо!
Студенты слегка побледнели. Танцующие пары после небольшой заминки продолжили двигаться, неуверенно пытаясь сделать вид, что ничего не было. За столом Пожирателей началась возня: Люциус подавился пельменем и задыхался, а его товарищи всем скопом накинулись на давящегося аристократа, пытаясь как можно сильнее похлопать его по спине.
На сцену выскочили Симус, Дин, Лаванда и Парвати в люминесцентно сверкающих нарядах. На мгновение они остановились, заколыхавшись в лунной дорожке, льющейся через огромное окно, как на УЗИ. Изящно покачав бедрами, девушки стали вытанцовывать что-то наподобие танца живота, совмещенного с танго. Симус и Дин страстно отбивали ногами ритм, качая руками по воздуху.
— Я — твой Мимбулус!
Плюнув на приличия, танцующие остановились, воззрившись на надрывающегося Лонгботтома. Он пел громко, закрыв глаза, и явно наслаждался происходящим.
— Ты — моя МимблетоНИЯЯЯЯЯ!
Подтанцовка хаотично металась по сцене, подпрыгивая и размахивая руками на подобии самца-шимпанзе во время брачных танцев. Невилл вдруг поднялся в воздух и стремительно закружился, на ходу осыпая сцену блестками, отваливающимися от мантии. Он кружился всё быстрее и быстрее, всё хаотичнее и хаотичнее двигались танцоры, музыка ревела. Тот-кого-нельзя называть, слегка приоткрыв рот, подался вперёд. Снейп, растеряв привычное хладнокровие и равнодушие, плеснул на восхищенно подвывающего рядом Долохова, вспомнившего зов волков в родной тундре, квасом.
— Я — твой Мимбулус! Ты — моя Мимблетония! Ау-оооо-ууу-оооооо!
Зажегся свет. Лонгботтом приземлился на сцену. Гробовая тишина, сопровождавшая его выступление, была нарушена аплодисментами. Аплодисменты шли от… слизеринского стола?!
— Браво, — смущенно крикнул Антонин, хлопая в ладоши. — Очень душевно! Даже, знаете ли, Родина вспомнилась.
Эффект от его слов напоминал разорвавшуюся бомбу: взревев, толпа учеников хлынула на сцену, и под громовые аплодисменты на руках потащила их за стол. Невилл краснел, бледнел и дрожал одновременно. Выпутавшись из объятий друзей, он подскочил к неподвижно сидящим Рону и Гарри, и, задыхаясь от волнения, спросил:
— Ну, как?
— Можно хуже, — донесся ласковый голос. Изумленные гриффиндорцы повернулись к прищурившему глаза Волдеморту, с насмешкой наблюдавшим за творящимся светопреставлением. — Но трудно.
— Не обращай на него внимания, Невилл, — торопливо схватил за плечи задрожавшего певца Гарри. — Ты был великолепен! — он состроил гримасу Тёмному лорду. Тот ухмыльнулся.
— Я пойду к остальным! — возбужденно крикнул Невилл. — Что вы тут сидите? Пошлитанцевать! Мы сейчас настроим патефон…
Отошедшего Лонгботтома тут же окружили однокурсники, к ним пробирался Долохов, желавший выразить своё восхищение.
— Ну, дела! — пробормотал Рон, во все глаза смотря, как Долохов вполне искренне жмёт руку их товарищу. — Уж не галлюцинация ли это?
— Если галлюцинация, то коллективная, — подала голос Грейнджер.
До выступления Невилла, девушка пыталась определить размеры зала в окружности, вертя головой по сторонам и путаясь в показаниях. Гермиона сбивалась с расчетов, злилась, начинала сначала и забывала, где находится, то и дело принимая вилку за карандаш и пытаясь записать ею формулы на поверхности стола.
— Индийская народная! — прозвучало со сцены.
Долохов и Лонгботтом сделали пас руками и запели. И как запели!
JaiHo! You are the reason that I breathe,
Jai Ho!
You are the reason that I still believe,
Jai Ho!
You are my destiny,
Jai Ho! Uh-uh-uh-oh!
Дуэт из них получился отменный. Гарри почувствовал, как непроизвольно притоптывает ногами. Гермиона улыбалась, а Рон чесал голову, постоянно забывая про бандану. Невилл и Долохов взяли последнюю ноту, поклонились и гордо оглядели танцующий и подпевающий зал.
Лёд тронулся. Во всяком случае, уже не было взглядов исподтишка и холодного молчания. Люди потихоньку заполняли танцевальный настил. Продолжали сидеть лишь Золотое Трио, Северус Снейп, неверяще озирающийся по сторонам, жадно глотающий воду спасенный Малфой и излучающий арктический холод и равнодушие Волдеморт, прямо сидящий во главе своего стола.
— Они своей кислой рожей испортят нам весь праздник, — негодовал Рон, совсем забывая о своём привычном трепете перед Тем-кого-нельзя-называть и профессором зельеварения. — Гарри, сделай что-нибудь! Позови их ужинать с нами, должно помочь.
— Рон, ты только что применил… логическое мышление? — прошептал Поттер, стараясь увильнуть от щекотливой темы.
Гермиона не выдержала.
— Он, что, выглядит как ребёнок с синдромом дауна?!
Страница 44 из 46
