Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 21834
Васильев обычно не отказывался от «подарков судьбы». Принимал все, что прибывало или убывало в его жизни, достаточно спокойно. Осиротел рано, только двадцать один исполнилось — оба родителя сгорели буквально за пару лет, а может не захотели жить друг без друга. Остался одиноким студентом без работы, доходов и уверенности в будущем. Но благодаря другу отца сразу после диплома устроился в контору, где и корпел по сегодняшний день. Стабильность, неплохая зарплата — все что нужно. Правда, нервы периодически трепали. Но как же без этого?
В деревне у дальних родственников познакомился с молодой забавной хохотушкой, которая потом приехала через два месяца со словами: «Все. Женись, как порядочный». А он даже ничего не мог вспомнить, так как пьян был «вусмерть». Но Любину версию принял. Потом, присутствуя на родах, понял, что не откажется от этого маленького орущего комочка. Все, что делается — к лучшему.
Но время шло. Бытовуха выгрызала мертвой хваткой романтику, проблемы вытеснили из головы мечты и лирику. Осталась только реальность, а в ней скандальная, вечно недовольная женщина; нервная, впечатлительная дочка, разрывающаяся между родителями; проблемы с алкоголем и лишним весом; унылая, опротивевшая работа и ни одного позитива в перспективе. Продолжалось бы это до бесконечности, не заведи его жена, его Любушка, его тыл и опора, полюбовника, да и не одного, как оказалось впоследствии.
Жизнь заиграла новыми красками. Начались скандалы, дележ имущества и прав на ребенка, алименты, разъезд, выяснения, что дочка не его. Отказаться от малышки, которая выросла на глазах, Костя физически не мог. Когда продолжительный период сотрясения нервов и кошелька закончился, Васильев осознал себя владельцем старой квартиры, полуразвалившегося «Опеля» и абсолютно свободным от мозговыносящей«лесопилки». Переосмыслив жизненные активы, прикинул доход на работе, расход по кредитам и алиментам, и понял — в его положении жаловаться глупо, но нужно что-то менять. Помощи ждать неоткуда.
Долго прикидывал, что умеет, что любит и что востребовано. В итоге — шибари вошло в его жизнь плотно и надолго. Васильев активно занялся перепиской со знающими людьми, изучением открывшихся горизонтов и освоением основ фотографии. И у него получилось. Начался новый период в жизни: интересные встречи, поездки, семинары, занятные перспективы, свои поклонники и почитатели. Без курьезов тоже не обходилось. Встречались и откровенные извращенцы. Иногда приходилось кулаками объяснять людям их неправоту, если случайно или специально оскорбляли его модели. Одна только встреча с «Рамси» чего стоила, но это позволило завести новое и продолжительное знакомство. Вот только все старые и, как казалось, проверенные временем связи куда-то подевались. Растворились в«песке времени». «То ли птицы летят перелетные, то ли крысы бегут с корабля».
Но в целом Васильев был полностью удовлетворен своей жизнью и вводить новых персонажей в «ближний круг» не хотел. Его все устраивало. Менять что-то не планировал совершенно. Хоть и неожиданно для себя выяснил, что бисексуален. Это вдохновило на более широкий охват Темы в искусстве шибари.
«Даже если представить на короткое время, что у меня долгоиграющие основательные отношения, то этот человек будет по возможности подальше от всей этой Темы. Чтобы и не практиковал, и не интересовался, и уж точно не модель. Хватило с меня разборок среди них. Знаем, плавали, не практикуем».
Васильев закрыл студию, поставил ее на сигнализацию и спустился на первый этаж к охраннику, чтобы отдать ключи.
«Хотелось бы, конечно, иногда прийти домой, а там кто-то побольше, чем кот Шкура, которого еще надо выловить, чтобы погладить. Уткнуться этому кому-то в шею, и постоять так, отдыхая от выматывающей смены. А меня бы встретили вкусным ужином и дурацкой шуткой, понятной только двоим».
Костя неторопливо направился в сторону работы, тихонько улыбаясь своим мыслям и ласковому утреннему солнцу.
«В идеале со своей второй половиной должно возникнуть желание стать лучше. Выглядеть хорошо, быть интересным, эрудированным, чем-то заниматься. Тянуться вверх, развиваться, как личность».
Васильев скептически осмотрел себя в отражении витрины:
«Не-е. Я конечно не расплывшаяся, спившаяся квашня, как большинство моих ровесников, но такому» кораблю«светит только одиночное плавание. Или одиночная палата. Опять же — доверие. Как доверить малознакомому человеку самое сокровенное? Мысли, планы, тыл, свое умозрение, в конце концов? Кто даст гарантии, что не получишь плевок или что поострее, когда повернешься спиной? Точно на» борт«никого брать не будем, как и на» буксир«проситься тоже. Душевное спокойствие дороже».
Смена началась как обычно: выяснилось, что Марьин до девяти утра должен был отправить по электронке пару отчетов, которые он «совершенно случайно» не подготовил, так как его смена начиналась после обеда. Старшим в смене оказался Васильев, которому пришлось держать оборону всей конторы.
И вот как после такой подставы не хотеть выпороть Марьина?!
В деревне у дальних родственников познакомился с молодой забавной хохотушкой, которая потом приехала через два месяца со словами: «Все. Женись, как порядочный». А он даже ничего не мог вспомнить, так как пьян был «вусмерть». Но Любину версию принял. Потом, присутствуя на родах, понял, что не откажется от этого маленького орущего комочка. Все, что делается — к лучшему.
Но время шло. Бытовуха выгрызала мертвой хваткой романтику, проблемы вытеснили из головы мечты и лирику. Осталась только реальность, а в ней скандальная, вечно недовольная женщина; нервная, впечатлительная дочка, разрывающаяся между родителями; проблемы с алкоголем и лишним весом; унылая, опротивевшая работа и ни одного позитива в перспективе. Продолжалось бы это до бесконечности, не заведи его жена, его Любушка, его тыл и опора, полюбовника, да и не одного, как оказалось впоследствии.
Жизнь заиграла новыми красками. Начались скандалы, дележ имущества и прав на ребенка, алименты, разъезд, выяснения, что дочка не его. Отказаться от малышки, которая выросла на глазах, Костя физически не мог. Когда продолжительный период сотрясения нервов и кошелька закончился, Васильев осознал себя владельцем старой квартиры, полуразвалившегося «Опеля» и абсолютно свободным от мозговыносящей«лесопилки». Переосмыслив жизненные активы, прикинул доход на работе, расход по кредитам и алиментам, и понял — в его положении жаловаться глупо, но нужно что-то менять. Помощи ждать неоткуда.
Долго прикидывал, что умеет, что любит и что востребовано. В итоге — шибари вошло в его жизнь плотно и надолго. Васильев активно занялся перепиской со знающими людьми, изучением открывшихся горизонтов и освоением основ фотографии. И у него получилось. Начался новый период в жизни: интересные встречи, поездки, семинары, занятные перспективы, свои поклонники и почитатели. Без курьезов тоже не обходилось. Встречались и откровенные извращенцы. Иногда приходилось кулаками объяснять людям их неправоту, если случайно или специально оскорбляли его модели. Одна только встреча с «Рамси» чего стоила, но это позволило завести новое и продолжительное знакомство. Вот только все старые и, как казалось, проверенные временем связи куда-то подевались. Растворились в«песке времени». «То ли птицы летят перелетные, то ли крысы бегут с корабля».
Но в целом Васильев был полностью удовлетворен своей жизнью и вводить новых персонажей в «ближний круг» не хотел. Его все устраивало. Менять что-то не планировал совершенно. Хоть и неожиданно для себя выяснил, что бисексуален. Это вдохновило на более широкий охват Темы в искусстве шибари.
«Даже если представить на короткое время, что у меня долгоиграющие основательные отношения, то этот человек будет по возможности подальше от всей этой Темы. Чтобы и не практиковал, и не интересовался, и уж точно не модель. Хватило с меня разборок среди них. Знаем, плавали, не практикуем».
Васильев закрыл студию, поставил ее на сигнализацию и спустился на первый этаж к охраннику, чтобы отдать ключи.
«Хотелось бы, конечно, иногда прийти домой, а там кто-то побольше, чем кот Шкура, которого еще надо выловить, чтобы погладить. Уткнуться этому кому-то в шею, и постоять так, отдыхая от выматывающей смены. А меня бы встретили вкусным ужином и дурацкой шуткой, понятной только двоим».
Костя неторопливо направился в сторону работы, тихонько улыбаясь своим мыслям и ласковому утреннему солнцу.
«В идеале со своей второй половиной должно возникнуть желание стать лучше. Выглядеть хорошо, быть интересным, эрудированным, чем-то заниматься. Тянуться вверх, развиваться, как личность».
Васильев скептически осмотрел себя в отражении витрины:
«Не-е. Я конечно не расплывшаяся, спившаяся квашня, как большинство моих ровесников, но такому» кораблю«светит только одиночное плавание. Или одиночная палата. Опять же — доверие. Как доверить малознакомому человеку самое сокровенное? Мысли, планы, тыл, свое умозрение, в конце концов? Кто даст гарантии, что не получишь плевок или что поострее, когда повернешься спиной? Точно на» борт«никого брать не будем, как и на» буксир«проситься тоже. Душевное спокойствие дороже».
Смена началась как обычно: выяснилось, что Марьин до девяти утра должен был отправить по электронке пару отчетов, которые он «совершенно случайно» не подготовил, так как его смена начиналась после обеда. Старшим в смене оказался Васильев, которому пришлось держать оборону всей конторы.
И вот как после такой подставы не хотеть выпороть Марьина?!
Страница 24 из 72
