Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 21835
Костя, тихо чертыхаясь, в бешенном темпе начал делать запросы, чтобы вбить данные. По большому счету, Васильев был редкостным лентяем, поэтому быстро вычислил, как из новой программы малой кровью выловить необходимые цифры. Но «махать крыльями» пришлось очень и очень быстро, даже вспотел от энергичных телодвижений.
Первые признаки дискомфорта почувствовал через пару часов от начала смены. Подмышки и шея начали зудеть и нестерпимо чесаться. Он потер под воротником, с тоской посмотрел на часы и опять углубился в документы. Но зуд стал опускаться по спине и груди. Стараясь сильно не светиться, взял линейку и поцарапал ею под рубашкой. Желание содрать с себя кожу не проходило. Костя пододвинулся к шкафу и потерся спиной об угол, но жжение никуда не делось, а наоборот распространилось уже на весь торс.
Вокруг все раздражало, отвлекали звонки, какие-то выяснения и необходимость разбираться, что нагородили операторы за выходные. Таких ребусов Костя не разгадывал уже давно, и к телефону работники не подходили, вероятно, догадывались, что получат взбучку. Зуд начал охватывать зону ниже талии. Васильев нервничал, стараясь не огрызаться на коллег — Марью и Юлию Олеговну. Женщины недоуменно переглядывались, не понимая, что происходит с обычно компанейским Костей.
Он по времени прикинул, что постарается дотянуть до обеда, а там уже и Федька придет, поможет снять этот бондаж, но если нервы не выдержат, придется выкручиваться по-другому.
— Кость, — позвала Мария, — оператор Миха тебя к телефону просит. А то по твоему номеру дозвониться не может.
— Ну, я сейчас ему все выскажу, — угрожающе прошипел Костя, беря трубу.
— Подонки? — посочувствовала она.
— Еще какие.
Эта забавная мысль посетила Русакова только поздно вечером, и всю ночь он не находил себе места, прикидывал, как бы половчее все провернуть. С утра заскочил в первый канцелярский магазин и, сидя в машине, пачкая пальцы, пинцетом на штампе набирал реквизиты и паспортные данные.
— … а он спросит: «Устал ручками по бумаге водить?» А я ему:«Наличие штампа с нашими данными ведь не нарушает какой-нибудь пункт 30 подпункта 80 руководства по бумагомаранию и отпугиванию клиентов?» Боже, я несу бред людям! — «успокоил» себя Игорь и поехал в контору за документами с полной уверенностью, что сегодня смена Васильева.
Русаков зашел в клиентурную и завис на широкой напряженной спине, повернутой к стеклянной перегородке. Костя, упираясь бедром о стол, кому-то громко и раздраженно выговаривал в телефон.
— О, дебошир, — весело поприветствовала Русакова Мария.
— Почему «дебошир»? — не понял парень.
— Костян рассказывал, как ты на свадьбе у Ромки отличился.
— Это как же?
— Устроил показательные бои без правил. Как можно было объявлять монополию на букет невесты?! Некоторые ведь специально на свадьбы ходят, чтобы этот гербарий выловить и замуж выскочить. Неудивительно, что они тебя поколотили, — засмеялась Мария. — Но ты молодец, выдержал.
— Я не специально, — смутился Игорь.
Все произошло молниеносно. Сначала по макушке стукнули рукояткой, а потом по нему пробежали два десятка шпилек в поисках букета, на который он случайно упал. Выуживал его из-под любительниц «флоры» Костя, в чувства приводила Екатерина Михайловна. Она осмотрела парня, пощупала голову, и перевела вопросительный взгляд на Васильева. Тот прищурился и заговорщицки подмигнул.
— С тобой все в порядке, — прошептала Катерина пострадавшему. — Просто мы с Костей решили пораньше свалить с этого замечательного мероприятия. Можешь воспользоваться случаем и сбежать. Но если хочешь — можешь остаться.
— Нет. Я уже все свои обязанности выполнил. Пора и честь знать.
Возможность отдохнуть от зашкаливающего веселья очень понравилась Игорю.
Екатерина Михайловна авторитетно заявила, что свидетелю необходим отдых и покой, и они готовы пожертвовать оставшимся вечером, чтобы отвести его домой. Татьяна Ивановна порывалась проконтролировать сей процесс, но тут уже встрепенулся Игорь, пообещав отчитываться о своем самочувствии каждые полчаса.
Загрузившись в машину, Васильев повернулся к пассажиру и прояснил ситуацию:
— Сначала Катюху домой завезем, если не против.
Всю дорогу Игорь помалкивал, внимательно следя за беседой двух старых и явно близких друзей, но никаких интимных поползновений, даже при тщательном и придирчивом рассмотрении, не заметил.
Катерину Михайловну привезли в загородный поселок, где дома за много мульонов рублей огорожены высоченными заборами с висящими камерами и сигнализациями. Она выскочила у калитки, из-за которой выглядывала покатая крыша и большое окно.
— Как он? — Костя показал глазами на дом.
— Нормально, — равнодушно пожала плечами пассажирка. — Процедурки, укольчики, таблеточки. Рисует каждый день, читает, гуляет по округе, музыку слушает. Не жизнь — сказка.
— Не дай Бог кому-то в такую сказку попасть, — пробормотал Васильев и помахал на прощанье.
— Это вы о ком? — не понял заключительного диалога Игорь, устраиваясь на переднем сиденье.
Первые признаки дискомфорта почувствовал через пару часов от начала смены. Подмышки и шея начали зудеть и нестерпимо чесаться. Он потер под воротником, с тоской посмотрел на часы и опять углубился в документы. Но зуд стал опускаться по спине и груди. Стараясь сильно не светиться, взял линейку и поцарапал ею под рубашкой. Желание содрать с себя кожу не проходило. Костя пододвинулся к шкафу и потерся спиной об угол, но жжение никуда не делось, а наоборот распространилось уже на весь торс.
Вокруг все раздражало, отвлекали звонки, какие-то выяснения и необходимость разбираться, что нагородили операторы за выходные. Таких ребусов Костя не разгадывал уже давно, и к телефону работники не подходили, вероятно, догадывались, что получат взбучку. Зуд начал охватывать зону ниже талии. Васильев нервничал, стараясь не огрызаться на коллег — Марью и Юлию Олеговну. Женщины недоуменно переглядывались, не понимая, что происходит с обычно компанейским Костей.
Он по времени прикинул, что постарается дотянуть до обеда, а там уже и Федька придет, поможет снять этот бондаж, но если нервы не выдержат, придется выкручиваться по-другому.
— Кость, — позвала Мария, — оператор Миха тебя к телефону просит. А то по твоему номеру дозвониться не может.
— Ну, я сейчас ему все выскажу, — угрожающе прошипел Костя, беря трубу.
— Подонки? — посочувствовала она.
— Еще какие.
Эта забавная мысль посетила Русакова только поздно вечером, и всю ночь он не находил себе места, прикидывал, как бы половчее все провернуть. С утра заскочил в первый канцелярский магазин и, сидя в машине, пачкая пальцы, пинцетом на штампе набирал реквизиты и паспортные данные.
— … а он спросит: «Устал ручками по бумаге водить?» А я ему:«Наличие штампа с нашими данными ведь не нарушает какой-нибудь пункт 30 подпункта 80 руководства по бумагомаранию и отпугиванию клиентов?» Боже, я несу бред людям! — «успокоил» себя Игорь и поехал в контору за документами с полной уверенностью, что сегодня смена Васильева.
Русаков зашел в клиентурную и завис на широкой напряженной спине, повернутой к стеклянной перегородке. Костя, упираясь бедром о стол, кому-то громко и раздраженно выговаривал в телефон.
— О, дебошир, — весело поприветствовала Русакова Мария.
— Почему «дебошир»? — не понял парень.
— Костян рассказывал, как ты на свадьбе у Ромки отличился.
— Это как же?
— Устроил показательные бои без правил. Как можно было объявлять монополию на букет невесты?! Некоторые ведь специально на свадьбы ходят, чтобы этот гербарий выловить и замуж выскочить. Неудивительно, что они тебя поколотили, — засмеялась Мария. — Но ты молодец, выдержал.
— Я не специально, — смутился Игорь.
Все произошло молниеносно. Сначала по макушке стукнули рукояткой, а потом по нему пробежали два десятка шпилек в поисках букета, на который он случайно упал. Выуживал его из-под любительниц «флоры» Костя, в чувства приводила Екатерина Михайловна. Она осмотрела парня, пощупала голову, и перевела вопросительный взгляд на Васильева. Тот прищурился и заговорщицки подмигнул.
— С тобой все в порядке, — прошептала Катерина пострадавшему. — Просто мы с Костей решили пораньше свалить с этого замечательного мероприятия. Можешь воспользоваться случаем и сбежать. Но если хочешь — можешь остаться.
— Нет. Я уже все свои обязанности выполнил. Пора и честь знать.
Возможность отдохнуть от зашкаливающего веселья очень понравилась Игорю.
Екатерина Михайловна авторитетно заявила, что свидетелю необходим отдых и покой, и они готовы пожертвовать оставшимся вечером, чтобы отвести его домой. Татьяна Ивановна порывалась проконтролировать сей процесс, но тут уже встрепенулся Игорь, пообещав отчитываться о своем самочувствии каждые полчаса.
Загрузившись в машину, Васильев повернулся к пассажиру и прояснил ситуацию:
— Сначала Катюху домой завезем, если не против.
Всю дорогу Игорь помалкивал, внимательно следя за беседой двух старых и явно близких друзей, но никаких интимных поползновений, даже при тщательном и придирчивом рассмотрении, не заметил.
Катерину Михайловну привезли в загородный поселок, где дома за много мульонов рублей огорожены высоченными заборами с висящими камерами и сигнализациями. Она выскочила у калитки, из-за которой выглядывала покатая крыша и большое окно.
— Как он? — Костя показал глазами на дом.
— Нормально, — равнодушно пожала плечами пассажирка. — Процедурки, укольчики, таблеточки. Рисует каждый день, читает, гуляет по округе, музыку слушает. Не жизнь — сказка.
— Не дай Бог кому-то в такую сказку попасть, — пробормотал Васильев и помахал на прощанье.
— Это вы о ком? — не понял заключительного диалога Игорь, устраиваясь на переднем сиденье.
Страница 25 из 72
