Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 21838
Его руки скользнули по плечам, спине, выискивая концы веревки, откровенно лапая мужчину. Но Васильеву было не до морального аспекта, лишь бы избавиться от плетеных уз.
— Если все так плохо, зачем экспериментировал? — наивно поинтересовался Игорь.
— Есть много неизведанного, мой друг Игорацио, — с пафосом ответил Костя. — А что в этом такого-то? Это самый элементарный бондаж, какой можно придумать. Просто, одна мстительная душонка испохабила веревку. То ли перцем ее натерла, то ли в горчице вымочила.
— А не проще разрезать? — Русаков попробовал зубами ослабить узел и с удовольствием уткнулся носом в теплую кожу, вдыхая запах тела.
— Я те разрежу! — пригрозил Васильев и усмехнулся. — Все-то вам молодежь резать да ломать. Я ж ее родимую сам плел из всамделишной пеньки. Вымачивал ее, высушивал. А ты сразу: «Халк. Ломать. Крушить». Ее нужно-то всего лишь еще раз прокипятить с кондиционером и будет опять как новенькая.
Узел поддался, путы ослабли, и Костя с нескрываемым облегчением скинул с себя веревку.
— Почеши, почеши, — заскулил, подставляя спину, а сам с силой начал тереть грудь и живот. — Боже, какое блаженство!
Игорь чесал мощную спину с довольным выражением лица. Неожиданно в кармане у Васильева завибрировал телефон, и он отвлекся, чтобы ответить.
— Ты смотри! Вспомни овно, вот и оно, — прижал трубу к уху и елейно пропел. — Моя ж золотая! Что ты хочешь? Как себя чувствую? Замечательно!
Костя подставлялся под руки Игоря, с удовольствием потягиваясь.
— Ну, что ты. Я тебя всегда вспоминаю. Вот прям сейчас. Да, детка, — похотливо протянул, — вот здесь, пониже. Потрясающе. У тебя волшебные руки.
Русаков со смехом тер ему поясницу. В телефоне крикнули что-то гневное и отключились, а Костя, удовлетворенно похихикивая, убрал трубку обратно.
— Вот что с ней делать? Уже и неженаты туеву хучу лет, а все еще как-то достать меня хочет. Напакостить.
— Полегчало? — Игорь с сожалением убрал руки от шикарной спины и смущенно поджал губы.
— Спасибо, — сердечно поблагодарили его. — Ты меня действительно спас.
— На здоровье.
Из туалета выбирались так же — воровато оглядываясь по сторонам. Но их никто не заметил, соответственно, лишние вопросы не возникли. Уже сидя в машине, Игорь некоторое время не мог унять тремор в руках. Ему все еще чудилась на кончиках пальцев горячая, чуть влажная кожа, а от воспоминаний о запахе — сладко тянуло в паху.
Костя свою угрозу в жизнь воплотил: организовал встречу для Марьина в единственном в городе приличном рок-баре. В тот день проводился концерт, посвященный известному российскому рок-музыканту. По этому случаю в программе вечера заявлены две местные группы с исполнением песен юбиляра.
Какую музыку слушает Марьин, Костя не знал и узнавать желания не имел. Для него и его подруги вариант с местной рок-музыкой был самый что ни есть приемлемый.
Федор для импровизированных смотрин вырядился еще краше, чем обычно — узкие заниженные джинсы, светлая рубашка по фигуре, оттеняющая загар. Обновил прическу, отполировал ногти и с наигранным равнодушием покачивал ногой в такт музыке, попивая вино из бокала. Васильев с удовольствием отметил, что его внешний вид балансирует на грани между откровенным метросексуалом и просто холеным мужиком. Сам же он не заморачивался на своем облике: темные джинсы и футболка с надписью «Я пережил ПроДвижение 201…», достаточно для этого заведения.
Концерт еще не начался, нейтральное музыкальное сопровождение негромко звучало из динамиков. Местные музыканты настраивали инструменты, о чем-то переговаривались с организаторами, ходили за водой, за реквизитом.
— Привет.
Катерина Михайловна появилась у их столика так неожиданно, что оба подскочили с мест.
— Привет, — Костя чмокнул подругу в щеку и пододвинул ей стул.
— Добрый вечер, — протянул Федор, не сводя глаз с пришедшей.
Обтягивающие джинсы отлично подчеркивали стройные бедра Екатерины, а объемный свитер не скрывал хрупких плеч. Кокетливый шарфик освежал цвет лица, и выглядела она на удивление молодо и привлекательно.
— Катя, — представилась она и протянула руку для знакомства все еще стоящему истуканом Марьину.
— Федор, — протянул он в ответ. — А мы с вами нигде не встречались?
— Федь, ну что за банальщина? — удивился Костя.
— Как знать, — загадочно усмехнулась Екатерина на обе реплики. — Как знать.
Разговор за столом шел неторопливо, затрагивая в основном нейтральные темы. Костя с удовольствием стал замечать, что у этих двоих срослось. «Товар» и«купец» удовлетворены друг другом. Федор прислушивался к собеседнице, интересовался ее мнением, вежливо смеялся над шутками. Да и сама Екатерина не проявляла обычной ершистости, не пыталась заткнуть Марьина интеллектуально и всячески старалась выглядеть мило в глазах нового знакомого. Васильеву в какой-то момент даже скучно стало, и он начал разглядывать публику, которая пришла послушать живой рок.
— Если все так плохо, зачем экспериментировал? — наивно поинтересовался Игорь.
— Есть много неизведанного, мой друг Игорацио, — с пафосом ответил Костя. — А что в этом такого-то? Это самый элементарный бондаж, какой можно придумать. Просто, одна мстительная душонка испохабила веревку. То ли перцем ее натерла, то ли в горчице вымочила.
— А не проще разрезать? — Русаков попробовал зубами ослабить узел и с удовольствием уткнулся носом в теплую кожу, вдыхая запах тела.
— Я те разрежу! — пригрозил Васильев и усмехнулся. — Все-то вам молодежь резать да ломать. Я ж ее родимую сам плел из всамделишной пеньки. Вымачивал ее, высушивал. А ты сразу: «Халк. Ломать. Крушить». Ее нужно-то всего лишь еще раз прокипятить с кондиционером и будет опять как новенькая.
Узел поддался, путы ослабли, и Костя с нескрываемым облегчением скинул с себя веревку.
— Почеши, почеши, — заскулил, подставляя спину, а сам с силой начал тереть грудь и живот. — Боже, какое блаженство!
Игорь чесал мощную спину с довольным выражением лица. Неожиданно в кармане у Васильева завибрировал телефон, и он отвлекся, чтобы ответить.
— Ты смотри! Вспомни овно, вот и оно, — прижал трубу к уху и елейно пропел. — Моя ж золотая! Что ты хочешь? Как себя чувствую? Замечательно!
Костя подставлялся под руки Игоря, с удовольствием потягиваясь.
— Ну, что ты. Я тебя всегда вспоминаю. Вот прям сейчас. Да, детка, — похотливо протянул, — вот здесь, пониже. Потрясающе. У тебя волшебные руки.
Русаков со смехом тер ему поясницу. В телефоне крикнули что-то гневное и отключились, а Костя, удовлетворенно похихикивая, убрал трубку обратно.
— Вот что с ней делать? Уже и неженаты туеву хучу лет, а все еще как-то достать меня хочет. Напакостить.
— Полегчало? — Игорь с сожалением убрал руки от шикарной спины и смущенно поджал губы.
— Спасибо, — сердечно поблагодарили его. — Ты меня действительно спас.
— На здоровье.
Из туалета выбирались так же — воровато оглядываясь по сторонам. Но их никто не заметил, соответственно, лишние вопросы не возникли. Уже сидя в машине, Игорь некоторое время не мог унять тремор в руках. Ему все еще чудилась на кончиках пальцев горячая, чуть влажная кожа, а от воспоминаний о запахе — сладко тянуло в паху.
Костя свою угрозу в жизнь воплотил: организовал встречу для Марьина в единственном в городе приличном рок-баре. В тот день проводился концерт, посвященный известному российскому рок-музыканту. По этому случаю в программе вечера заявлены две местные группы с исполнением песен юбиляра.
Какую музыку слушает Марьин, Костя не знал и узнавать желания не имел. Для него и его подруги вариант с местной рок-музыкой был самый что ни есть приемлемый.
Федор для импровизированных смотрин вырядился еще краше, чем обычно — узкие заниженные джинсы, светлая рубашка по фигуре, оттеняющая загар. Обновил прическу, отполировал ногти и с наигранным равнодушием покачивал ногой в такт музыке, попивая вино из бокала. Васильев с удовольствием отметил, что его внешний вид балансирует на грани между откровенным метросексуалом и просто холеным мужиком. Сам же он не заморачивался на своем облике: темные джинсы и футболка с надписью «Я пережил ПроДвижение 201…», достаточно для этого заведения.
Концерт еще не начался, нейтральное музыкальное сопровождение негромко звучало из динамиков. Местные музыканты настраивали инструменты, о чем-то переговаривались с организаторами, ходили за водой, за реквизитом.
— Привет.
Катерина Михайловна появилась у их столика так неожиданно, что оба подскочили с мест.
— Привет, — Костя чмокнул подругу в щеку и пододвинул ей стул.
— Добрый вечер, — протянул Федор, не сводя глаз с пришедшей.
Обтягивающие джинсы отлично подчеркивали стройные бедра Екатерины, а объемный свитер не скрывал хрупких плеч. Кокетливый шарфик освежал цвет лица, и выглядела она на удивление молодо и привлекательно.
— Катя, — представилась она и протянула руку для знакомства все еще стоящему истуканом Марьину.
— Федор, — протянул он в ответ. — А мы с вами нигде не встречались?
— Федь, ну что за банальщина? — удивился Костя.
— Как знать, — загадочно усмехнулась Екатерина на обе реплики. — Как знать.
Разговор за столом шел неторопливо, затрагивая в основном нейтральные темы. Костя с удовольствием стал замечать, что у этих двоих срослось. «Товар» и«купец» удовлетворены друг другом. Федор прислушивался к собеседнице, интересовался ее мнением, вежливо смеялся над шутками. Да и сама Екатерина не проявляла обычной ершистости, не пыталась заткнуть Марьина интеллектуально и всячески старалась выглядеть мило в глазах нового знакомого. Васильеву в какой-то момент даже скучно стало, и он начал разглядывать публику, которая пришла послушать живой рок.
Страница 27 из 72
