Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 21859
— Хорошо, — согласился Игорь, опуская голову и пряча глаза за челкой. — Но еду выбирать буду сам.
— Только давай в пределах разумного. Я никакие плавники акулы и яйца крокодилов заказывать не собираюсь.
— Не волнуйтесь, Васильев, — начал ерничать Игорь. — Вы в руках профессионала.
Проходя мимо «Рено», Русаков забросил папку с документацией и поспешил за энергично шагающим Костей. В парфюмерном отделе разбрелись по залу, перебирая флаконы.
— Вот. Как тебе эти? — Игорь на выбор предложил четыре аромата, которые в его представлении могли характеризовать Васильева.
Костя для порядка поводил бумажными полосками перед носом и забраковал два. Оставшиеся озадачили окончательно: нравились оба.
— Давай по-другому, — предложил Русаков.
Он взял Костю за руку, отодвинул манжету и брызнул из одного пульверизатора. То же самое проделал и с другой. Осторожно провел пальцем по запястью, растирая влагу.
— Через полчаса посмотрим, какой запах будет нравиться больше.
— Посмотрим, — согласился Васильев, улыбаясь на поглаживания. — Пошли.
— Я не могу как ты, — притворно возмутился Игорь.
— Что не можешь?
— Ты же сам сказал: «Пошли». А я не могу с места в карьер пошлить. Мне воспитание не позволяет.
Васильев захохотал и ухватил парня за локоть, утягивая за собой.
— Идем в магазин. Там еще кое-что прикупить надо.
Спускаясь на первый этаж по эскалатору, Игорь не мог сдержать улыбки. Вот и фонтан, и движущаяся лестница, и даже владелец поцарапанной машины рядом.
— Че лыбишься? — поинтересовался Костя.
— Да так. Вспомнил кое-что, — уклонился от прямого ответа парень.
Когда зашли в большой разрекламированный магазин, Костя прямиком двинул в овощной отдел, оторвал пакет и начал выбирать мандарины.
— А это кому?
— Нужно будет опять на работу заскочить, закусь отнести, — объяснил Васильев, пытаясь раскрыть целлофан. — Как я ненавижу эти слипшиеся чертовы пакеты! Никаких нервов не хватит найти разрез!
— У нас много общего, — усмехнулся парень. — Я тоже терпеть не могу раскрывать их.
Но Васильев его не слушал. Он присматривался к парочке стоящей рядом. С пожилой женщиной разговаривала молодая бойкая девица, которая что-то активно с нажимом объясняла. Пенсионерка слушала внимательно, кивала, потом продиктовала телефон, а взамен получила какую-то бумажку с цифрами. Дамочка записала данные в блокнот, поблагодарила и отошла в сторону. Костя, не привлекая внимания, перекладывал фрукты, продолжая наблюдать за происходящим. Через минуту девица подошла уже к другой пенсионерке и тоже завела разговор.
— Что за хрень? — под нос пробурчал Костя.
Когда вторая пожилая дама сообщила свой номер и была оставлена в одиночестве, Васильев не выдержал, подошел к ней:
— Можно поинтересоваться, вы зачем ей телефон сообщили?
— А я вот тоже сейчас подумала, зачем мне участвовать в этой лотерее? — задумчиво ответила она и попыталась себя успокоить. — Но ведь домашний номер я ей не сказала.
— А вы думаете, он нужен? При желании через мобильный можно пробить и адрес, и паспорт.
Пенсионерка заволновалась и пошла за девушкой с блокнотом.
— Знаете, я передумала, — отрезала пенсионерка. — Не надо со мной связываться, ни в чем я участвовать не буду.
— Ты всегда такой? — оторопело спросил Игорь.
— Какой? — не понял вопроса Костя.
— Тебе есть дело до чужих, посторонних людей?
— Не знаю, что сказать, — пожал плечами. — Старики — они же как дети малые — всему верят. Кто к ним с чуточкой внимания или участия, тем и доверяют. Мы пока здесь стояли, эта сборщица телефонов не подошла ни к одному более-менее молодому покупателю. Только к пожилым женщинам. В нашу сторону даже не посмотрела, на молодняк вообще не среагировала. Вот и делай выводы.
Васильев удивленно вскинул брови на восхищенный взгляд Игоря.
— Надо еще охраннику сказать, пусть и они свою работу выполняют, — буркнул, отходя.
Русаков оторопело, не мигая, смотрел на удаляющегося Константина. То, что этот невозможный тип оказался еще и внимательным, отзывчивым человеком, для него было сюрпризом. Васильев показал себя с совершенно другой стороны. Ответственным, неравнодушным. «Что еще хорошего я узнаю о нем?» — подумал Игорь.
— Ты представляешь… — вернулся возмущающийся Васильев. — На мой вопрос: «Почему тут какие-то несанкционированные опросы проводят?» Меня охранник чуть на х… не послал и рявкнул, что все акции проходят только с разрешения администрации. Никакой клиентоориентированности! Не буду больше здесь отовариваться. Я обиделся. Вот только еще кое-что прикупим. И все. Ноги моей здесь не будет!
— Они не переживут, если их один покупатель покинет, — с иронией закивал Игорь. — А может администрация и есть самый главный заговорщик по сборам информации о пенсионерах?
Русаков сделал страшные глаза, и Костя усмехнулся в ответ:
— Точно. Так и есть. Одну старушку мы спасли, а там уже по «сарафанному» радио сообщат, что здесь странные промоутеры ошиваются.
— Только давай в пределах разумного. Я никакие плавники акулы и яйца крокодилов заказывать не собираюсь.
— Не волнуйтесь, Васильев, — начал ерничать Игорь. — Вы в руках профессионала.
Проходя мимо «Рено», Русаков забросил папку с документацией и поспешил за энергично шагающим Костей. В парфюмерном отделе разбрелись по залу, перебирая флаконы.
— Вот. Как тебе эти? — Игорь на выбор предложил четыре аромата, которые в его представлении могли характеризовать Васильева.
Костя для порядка поводил бумажными полосками перед носом и забраковал два. Оставшиеся озадачили окончательно: нравились оба.
— Давай по-другому, — предложил Русаков.
Он взял Костю за руку, отодвинул манжету и брызнул из одного пульверизатора. То же самое проделал и с другой. Осторожно провел пальцем по запястью, растирая влагу.
— Через полчаса посмотрим, какой запах будет нравиться больше.
— Посмотрим, — согласился Васильев, улыбаясь на поглаживания. — Пошли.
— Я не могу как ты, — притворно возмутился Игорь.
— Что не можешь?
— Ты же сам сказал: «Пошли». А я не могу с места в карьер пошлить. Мне воспитание не позволяет.
Васильев захохотал и ухватил парня за локоть, утягивая за собой.
— Идем в магазин. Там еще кое-что прикупить надо.
Спускаясь на первый этаж по эскалатору, Игорь не мог сдержать улыбки. Вот и фонтан, и движущаяся лестница, и даже владелец поцарапанной машины рядом.
— Че лыбишься? — поинтересовался Костя.
— Да так. Вспомнил кое-что, — уклонился от прямого ответа парень.
Когда зашли в большой разрекламированный магазин, Костя прямиком двинул в овощной отдел, оторвал пакет и начал выбирать мандарины.
— А это кому?
— Нужно будет опять на работу заскочить, закусь отнести, — объяснил Васильев, пытаясь раскрыть целлофан. — Как я ненавижу эти слипшиеся чертовы пакеты! Никаких нервов не хватит найти разрез!
— У нас много общего, — усмехнулся парень. — Я тоже терпеть не могу раскрывать их.
Но Васильев его не слушал. Он присматривался к парочке стоящей рядом. С пожилой женщиной разговаривала молодая бойкая девица, которая что-то активно с нажимом объясняла. Пенсионерка слушала внимательно, кивала, потом продиктовала телефон, а взамен получила какую-то бумажку с цифрами. Дамочка записала данные в блокнот, поблагодарила и отошла в сторону. Костя, не привлекая внимания, перекладывал фрукты, продолжая наблюдать за происходящим. Через минуту девица подошла уже к другой пенсионерке и тоже завела разговор.
— Что за хрень? — под нос пробурчал Костя.
Когда вторая пожилая дама сообщила свой номер и была оставлена в одиночестве, Васильев не выдержал, подошел к ней:
— Можно поинтересоваться, вы зачем ей телефон сообщили?
— А я вот тоже сейчас подумала, зачем мне участвовать в этой лотерее? — задумчиво ответила она и попыталась себя успокоить. — Но ведь домашний номер я ей не сказала.
— А вы думаете, он нужен? При желании через мобильный можно пробить и адрес, и паспорт.
Пенсионерка заволновалась и пошла за девушкой с блокнотом.
— Знаете, я передумала, — отрезала пенсионерка. — Не надо со мной связываться, ни в чем я участвовать не буду.
— Ты всегда такой? — оторопело спросил Игорь.
— Какой? — не понял вопроса Костя.
— Тебе есть дело до чужих, посторонних людей?
— Не знаю, что сказать, — пожал плечами. — Старики — они же как дети малые — всему верят. Кто к ним с чуточкой внимания или участия, тем и доверяют. Мы пока здесь стояли, эта сборщица телефонов не подошла ни к одному более-менее молодому покупателю. Только к пожилым женщинам. В нашу сторону даже не посмотрела, на молодняк вообще не среагировала. Вот и делай выводы.
Васильев удивленно вскинул брови на восхищенный взгляд Игоря.
— Надо еще охраннику сказать, пусть и они свою работу выполняют, — буркнул, отходя.
Русаков оторопело, не мигая, смотрел на удаляющегося Константина. То, что этот невозможный тип оказался еще и внимательным, отзывчивым человеком, для него было сюрпризом. Васильев показал себя с совершенно другой стороны. Ответственным, неравнодушным. «Что еще хорошего я узнаю о нем?» — подумал Игорь.
— Ты представляешь… — вернулся возмущающийся Васильев. — На мой вопрос: «Почему тут какие-то несанкционированные опросы проводят?» Меня охранник чуть на х… не послал и рявкнул, что все акции проходят только с разрешения администрации. Никакой клиентоориентированности! Не буду больше здесь отовариваться. Я обиделся. Вот только еще кое-что прикупим. И все. Ноги моей здесь не будет!
— Они не переживут, если их один покупатель покинет, — с иронией закивал Игорь. — А может администрация и есть самый главный заговорщик по сборам информации о пенсионерах?
Русаков сделал страшные глаза, и Костя усмехнулся в ответ:
— Точно. Так и есть. Одну старушку мы спасли, а там уже по «сарафанному» радио сообщат, что здесь странные промоутеры ошиваются.
Страница 44 из 72
