Осада зоны комфорта

— Не знаю. «Повезло», наверное. Мы в художке человеческую фигуру рисовали, а тут нового натурщика привели. Не то чтобы я раньше голого человека не видел, но вот он почему-то впечатление произвел. Но это, как я теперь понимаю, скорее физиология, а не мозги сработали. Несколько дней маялся, смущался в его присутствии, слова сказать не мог. А Макс видел все это, забавлялся, потом случайно пересеклись в туалете. Меня прижал, я и опомниться не успел, как мне в лицо телефон тыкал. Дальше уже по накатанной дорожке поехало. Он шантажировал — я уступал. И так несколько лет. Я надеялся, что Макс со временем успокоится, на девушек переключится, но… пока ты не появился, неизвестно, сколько бы это еще продолжалось.

— Да, я такой, — грустно схохмил Костя.

— Да, ты именно такой, — кивнул Игорь, поднимая глаза. — Ты такой вот и есть.

Васильев почему-то стушевался под пристальным взглядом и сменил тему разговора, подставляя руки под нос:

— И какой аромат оставить?

— Покажи, — Игорь потянулся, чтобы тоже оценить результат оставшегося парфюма. — Мне больше нравится этот. Хвоя и корица. Чем-то с тобой ассоциируется.

— Как скажешь, — согласился Костя, проводя носом по запястью.

Русаков с улыбкой наблюдал за сидящим напротив мужчиной и понимал, что так пялиться уже неприлично. Чтобы занять себя, схватил телефон и потыкал по экрану.

— О, черт, — простонал он.

— Что случилось?

— У тебя будет пара часов свободных? С меня — обед.

— Взятку предлагаешь? И что делать надо?

— Мебель забрать, пока не перехватили. Тут недалеко.

— Надеюсь, немного? Я не планировал тяжести таскать.

— Там немного.

— Я сегодня сытый, поддатый и довольный. Пользуйся.

Быстро собрались, забежали за понравившимся одеколоном, сделали крюк в контору, чтобы снабдить работающих «топливом», и запрыгнули в «Рено». Ехать пришлось действительно недалеко — пару кварталов. Притормозили в центре города у старого трехэтажного дома.

— И как мы эту «дуру» в багажник затолкаем?

Костя удрученно разглядывал стол, за которым в старые времена наверняка собиралось все семейство. Он был из цельной древесины, с чуть загнутыми ножками. Неимоверно тяжеленный. Столешница вымазана неизвестными веществами, поцарапанная, где-то подпаленная сигаретами.

— И как бы ты его один потащил?

— Пришлось бы просить местных бомжей или с работы ребят вызывать. Но сегодня выходной. Все дома. Выкрутился бы как-нибудь. Не впервой. Ну что? Взялись?

Подхватив, вдвоем потащили к выходу. Пыхтя и кряхтя подтянули к багажнику. Поставить ровно тоже не получилось — Васильеву прижало ногу с такой силой, что он всерьез подумал обратиться в травмпункт.

— Я из-за тебя ногу сломал, — заныл Костя, хромая на пассажирское место.

— Неправда. Чуточку прижало.

— Откуда ты знаешь? Прижало ведь мою ногу. Как я на работу-то ходить буду?

— Могу подвозить, если хочешь.

— А в туалет ты меня тоже водить будешь?

— Можно ведро поставить, чтобы «не отходить от кассы».

— Прошареный какой! — возмутилась нанятая сила. — Все продумал?

— Ну, прости. Заказывай любое блюдо, я компенсирую твою травму.

— Ты у меня с ног собьешься, выискивая вкусняшки, — пригрозил Васильев.

Но Игорь совершенно не боялся этих угроз. Наоборот, ему нравилось Костино общество. Он не умничал, не критиковал манеру езды, не подсказывал под руку. Пару раз, словно невзначай, обратил внимание на некоторые дорожные нюансы. И все. Только прокомментировал музыкальные диски в салоне:

— Вивальди?

— А в чем проблема?

— Минус один, Слоныш.

— Что «минус один»?

— Минус одна тема, над которой тебя можно постебать.

— А без «постебать» никак?

— А без этого скучно.

Русаков хмыкнул и был не против проехать еще несколько часов в такой компании.

Но поездка закончилась в районе промзоны.

— Я сейчас тачку подкачу, — срываясь с водительского места, крикнул Игорь.

На оборудованной территории тащить мебель стало легче. Они втянули тележку через железные ворота склада, и Костя оглядел сумрачное помещение. В передней части находилась небольшая стеклянная конторка, за которой просматривался стол со стареньким компьютером. Потом стояла мебель, разделенная по функциональности. Шкафы и кровати отдельно. Холодильники и телевизоры в другом месте.

— Тут зимой дубак, наверное, — вслух подумал Васильев.

— Не особо. Стены утеплены, но у каждого в каморке есть обогреватель. Только некоторые периодически забывают его выключать, когда с работы уходят.

— Слоныш, поди, и забывает?

— Нет. В моей части много химических растворов. Может загореться, если будут резкие перепады температуры.

— Жуть какая. Куда катить тачку?

— В конец. Сейчас свет включу.

Игорь отошел на пару шагов и щелкнул тумблером.

— Ты, конечно, извини за прямоту, — Васильев осторожно толкал тележку, стараясь не зацепить стоящую мебель, — но как такое старье, как этот стол, может принести доход? Он же не разваливается только из чистого упрямства. Раньше все делали на века. Не то что нынешняя икеевская штамповка.

— Сейчас покажу, — заговорщицки пообещал Игорь.

— Интрыхан.