Основатели

Годрик улыбнулся, хотя почему-то это далось ему с трудом, и, разжав наконец пальцы, направился к окну. Его рыжая макушка уже почти скрылась за карнизом, когда его настигли последние слова Салазара:

— Только у меня родилась дочь.

Глава 6. Важные разговоры. Окончание

А двадцать лет, как вода в песок,

Но в это верить не хочется.

Пускай давно побелел висок,

И пишут к имени отчество,

Мы те же самые пацаны,

И нашей дружбе по-прежнему

Среди сокровищ любой казны

Нет цены.

(С) Трофим

— Мадам…

По лицу Ровены скользнуло неудовольствие, однако она все же неохотно подняла голову от книги.

Служанка, потупив взор, теребила край передника, в очередной раз забыв, как это раздражает госпожу.

— Там… к Вам посетители… мадам.

— Я никого не принимаю, — холодно ответила Ровена и собиралась было вернуться к книге, когда служанка осмелилась снова прервать ее:

— Но, мадам, я так им и сказала! Но господа заявили, что будут ждать, пока Вы не соизволите их принять…

— Нет, какая наглость! — тонко очерченные брови госпожи недовольно нахмурились.

Белокурая женщина, сидящая неподалеку, едва заметно улыбнулась.

— Может, тебе все же стоит выйти к ним? Ты выглядишь столь разгневанной, что, возможно, они испугаются и уйдут.

— А что, это мысль, — Ровена усмехнулась в ответ на эти слова и поднялась со стула, с сожалением отложив книгу. — Действительно, проще самой выпроводить нежелательных посетителей.

— У тебя все посетители — нежелательные, — карие глаза кротко смотрели на натянутый на раме кусок холста, по которому зачарованная игла вышивала узоры, однако уголки губ чуть приподнялись, отчего на гладких щечках образовались очаровательные ямочки.

— Кроме тебя, милая, — кивнула Ровена. — Ибо все остальные приходят либо к моему супругу, либо от его имени, — эти слова договаривались, уже у самой двери. Задержавшись на пороге, хозяйка дома добавила: — Я скоро вернусь.

Белокурая женщина рассеяно кивнула, продолжая следить за иглой.

Ровена миновала коридор, отделяющий ее покои от парадной лестницы и начала спускаться в холл. Не дойдя и до середины, она остановилась, крепко вцепившись в перила.

Находясь наверху, женщина имела возможность увидеть гостей раньше, чем они ее. Прошло столько лет, но она все равно их узнала. ЭТИ посетители точно не имели ничего общего с ее супругом.

Совладав со своими эмоциями, Ровена собрала в кулак волю и продолжила спускаться.

Высокий черноволосый мужчина первым услышал ее шаги и резко обернулся навстречу.

— Госпожа баронесса, — произнес он, отвешивая насмешливый поклон и одновременно протягивая ей руку.

— Вам прекрасно известно мое имя, — поморщилась Ровена, однако руку в ответ подала. — Или к Вам тоже теперь нужно обращаться официально… Впрочем, нет, вряд ли: ходят слухи, что Вы отошли от дел…

Салазар склонился над ее рукой и едва заметно коснулся губами гладкой кожи.

— О да, — выпрямляясь, произнес он. — Думаю, я нашел себе занятие куда более интересное, нежели возиться с магглами.

Ровена перевела взгляд на Годрика. Он вытянулся еще выше, став одного роста со Слизерином, при этом его плечи так же стали еще шире. Мужчина улыбнулся, и Ровена поняла, что он не может решить для себя, как ему поступить. Избавляя его от этих раздумий, она протянула ему руку, и Годрик осторожно взял ее узкую кисть в свою крупную ладонь.

Гриффиндор еще держал ее руку, когда Слизерин перешел к делу.

— Ровена, нам нужно поговорить.

— Я так и знала, — вздохнула женщина. — Просто так нанести визит вежливости вы неспособны… Что ж, поднимайтесь ко мне, поговорим.

Мужчины вслед за ней поднялись по крутой лестнице и прошли в покои. Едва они переступили порог комнаты, Годрик рванулся вперед.

— Хельга! — радостно воскликнул он.

Белокурая женщина оторвала свой взгляд от зачарованной иглы и тоже просияла.

— Годрик! — под легкое шуршание платья она поднялась со своего стула. Ее макушка едва доставала Гриффиндору до солнечного сплетения, что не помешало старым друзьям обняться.

— Добрый день, Хельга, — своим суховатым голосом поприветствовал женщину Слизерин, и та обернулась к нему.

— О, Салазар! Здравствуй, — Хельга улыбнулась и протянула ему руку.

Закончив приветствовать друг друга, старые знакомые, наконец, расселись и на некоторое время в комнате воцарилась неловкая тишина. Двадцать лет они не виделись, двадцать лет каждый жил своей собственной жизнью, и сейчас, когда первая радость от встречи прошла, наступил тот самый момент, когда слишком остро ощущаешь, что надо срочно что-то сказать, но что — на ум никак не приходит.

— Что ж, — Салазар первый нарушил тишину, и его резкий голос заставил остальных вздрогнуть. — Думаю, мы с Гриффиндором не для того проделали путь сюда, чтобы сидеть и молчать.

— В таком случае, думаю, вам стоит высказаться, — мягко произнесла Ровена. Она взяла в руки книгу, но не раскрывала, просто держа, будто само наличие крепкого тяжелого переплета, сцепляющего страницы, содержащие чужую мудрость, придавала ей уверенности.