Основатели

— А я-то думала, что тебе уже ни до чего нет дела, — сухо сказала Ровена, не отводя взгляда от голубых глаз мужа. — Да, я преподаю под своей девичьей фамилией. Ибо это мое дело, к которому ты не имеешь ни малейшего отношения. Ты давно дал мне понять, что мы друг другу никто. К отцу я также не испытываю особо теплых чувств, но в конце концов именно он дал мне жизнь. Тебе же я не обязана ничем, кроме двадцати лет бездарно потраченного времени.

— И… как это? — Жозеф подался вперед, как бы приближаясь к ней. Он тоже был по-своему хорош, еще не такой уж старый человек с волевым и гордым лицом. — Хороши эти юные мальчики, которые теперь вьются вокруг тебя?

Ровена поднялась на ноги — не медля, но и без суетливой поспешности. Сверху вниз она смотрела на того, кто, по устоям общества должен был считаться ее господином.

— Я не желаю выслушивать никаких грязных намеков, — отчетливо произнесла она. — Тем более в присутствии моей дочери. Не представляю, как ты воспитал наших сыновей, — короткий кивок в сторону притихших юношей, — если они могут молчать, когда их отец оскорбляет женщину, более того, их мать. Я устала от той жизни, которую ты мне устроил. Я не унесла из твоего дома ничего, я ничем тебе не обязана. Ты отпустил меня, когда я сообщила, что уезжаю.

— Я думал, что ты просто хочешь покинуть Лондон! — Жозеф резко поднялся и взмахнул рукой. — Я и не представлял, что ты со своей подружкой и двумя мужиками собираешься устроить…

Звонкая пощечина прервала его речь.

Хелена, вцепившаяся пальчиками в руку матери, смотрела на происходящее широко распахнутыми глазами. Она знала, что у нее есть отец и братья — Ровена не скрывала этого от дочери — но видела всех троих впервые.

Однако девочка никогда не слышала, чтобы с ее матерью кто-либо разговаривал в таком тоне. Ровена Рейвенкло была леди до кончиков ногтей. Ее студенты боготворили свою наставницу, прочие питали уважение, и оба лорда неизменно оказывали ей почтение. Даже лорд Салазар, ко всем окружающим относящийся с чуть презрительным превосходством, с леди Ровеной был неизменно галантен.

Хелена не представляла, что ее матери кто-то может нагрубить. Девочка во все глаза смотрела на мужчину, не понимая его слов, но по реакции Ровены не сомневаясь, что тот говорит нечто обидное.

— Я не позволю тебе оскорблять ни моих друзей, ни мою работу, — голос баронессы звучал спокойно и ровно. — Я ни на секунду не пожалела о своем уходе, и если я в чем-то не права — то только в том, что я пришла сегодня сюда. Ты этого не стоил.

Она развернулась и, не прощаясь, покинула комнату. Женщина и девочка уже успели спуститься, когда барон нагнал их и схватил супругу за свободную руку.

— Да ты понимаешь, что говоришь? — прошипел Жозеф, больно вывернув кисть Ровены. — Я весь ваш вертеп прикрою и…

Он вынужден был прерваться на полуслове, ибо ему на плечо легла тонкая ладонь Джильбертуса.

— Ну что Вы, господин барон, — с обманчивой мягкостью произнес молодой человек. — Поверьте, не стоит так горячиться. А школу Вам никто закрыть не даст.

— Уж не Вы ли мне не позволите? — Гонт был несколько выше, и Жозефу пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться ним взглядом.

— Я, — голос Джильбертуса звучал напевно, растягивая слова. — Я, и те, кому эта школа очень помогла. Я могу назвать Вам имена… — он наклонился к уху барона и что-то прошептал.

— Но… — лицо Жозефа менялось при перечислении фамилий именитых семей. — Когда и как…

— Вы же понимаете, — доверительно сообщил ему Гонт, плавно беря барона под руку, — что все эти люди не позволят Вам опорочить имя школы, в которых учились или же учатся их дети. Ваша власть велика, но здесь Вы останетесь в одиночестве. Не вмешивайтесь в заранее проигрышное дело.

Жозеф бессильно посмотрел на супругу, и его пальцы разжались сами собой. Джильбертус одарил Ровену обаятельной улыбкой.

— Я так рад, прекрасная леди, что снова имел счастье встретиться с Вами, — произнес он. — Мой брат Грегори писал о Вас с большим почтением, и ему не хватало слов, чтобы выразить благодарность за знания, которыми Вы его одарили. К сожалению, у меня нет времени посетить замок, но не будете ли Вы столь любезны передать поклон Мастеру Салазару и моему брату?

Ровена кивнула, испытывая искреннюю благодарность к этому человеку. Ей никогда не нравилась идея Салазара использовать учеников в качестве точек влияния, однако сегодня эта система принесла огромную пользу ей самой.

Не медля больше, леди покинула трактир, уводя с собой дочь и оставляя мужчин в одиночестве.

Аннис не знала что сказать. Леди Хельга позвала ее сегодня к себе и вручила подарок в честь окончания учебы: прекрасное праздничное платье. Подарок был как нельзя более кстати, ибо этой ночью обители замка шли на праздник Летнего Солнцестояния. Этот же день считался завершающим для курса обучения. Следующие два летних месяца студенты выполняли самостоятельные работы, а для тех, кто окончил четвертый курс, двери школы распахивались навсегда.