Пугачевский бунт, который по праву можно считать одной из интереснейших страниц прошлого нашей Родины, в том виде, как он преподносится в школьном курсе истории, имеет столь же малое отношение к правде, что и сказания о рыцарях Круглого Стола — к истории Англии. Фальсификаторы истории, в силу политической коньюктуры не гнушавшиеся даже постыднейшими выдумками и подлогами, никак не могли пройти мимо столь колоритного образа, каким являлся Пугачев; уж больно благодарна для мифотворчества как сама фигура этого бандита, так и спровоцированная им гражданская смута.
34 мин, 23 сек 3674
Комиссия была озабочена получением денег, поскольку в Петербурге были получены бумажные ассигнации, а Трифонов твердил, что казаки от «бумажек» могут отказаться. Россия эпохи Екатерины Второй постоянно балансировала на грани финансового краха, денежное обращение было чрезвычайно расстроено. Галахову следовало взять с собой для расчета с казаками золотую монету, но он нигде не мог отыскать ее в сколь-нибудь большом количестве. В конце — концов он догадался обратиться к Михаилу Яковлевичу Маслову, тайному советнику, возглавлявшему московскую«соляную контору». Государство в то время владело монополией на торговлю солью и «соляные конторы», через которые она осуществлялась, аккумулировали порой немалые средства. Маслов смог на третий день выдать лейтенанту гвардии Галахову 15 тыс. рублей золотом. Этих денег должно было — по крайней мере! — хватить на аванс казакам.
Получив лошадей, небольшой отряд (три члена Секретной Комиссии и с ними двенадцать преображенских гренадеров) выехали 5 августа 1774 г. из Москвы по Рязанской дороге. При выезде из Москвы в распоряжении Комиссии были 43 тыс. рублей, которые везли в специальном ящике; казначеем Комиссии являлся Рунич.
Предпологалось, что Секретная Комиссия, выдвинувшись в самый очаг пугачевского мятежа, пустит вперед Трифонова с тремя гренадерами, по одному из которых он будет оставлять в конце каждого очередного дня своего пути. С последним — третьим — гренадером он присоединится к своему казачьему отряду и договорится о порядке дальнейших действий. Как только Пугачев будет ими похищен, гренадер помчится с уведомлением об этом назад и передаст известие об этом подобно этафете второму гренадеру, а тот — третьему. Последний вернется к Галахову и тот выдвинется к месту, где остался второй гренадер. К тому времени, когда он появится, его будут там дожидаться казаки с плененным Пугачевым. Состоится обмен: Галахов выплатит казакам аванс и объявит им о Монаршем прощении, а казаки — передадут ему на руки Пугачева и сопроводят куда он скажет. Предполагалось, что в Симбирск, где Галахов сдаст Пугачева Тайной Комиссии для допросов и произведет окончательный расчет с казаками.
Чтобы реализовать этот план, требовалось добраться до неспокойных заволжских степей. Секретная Комиссия миновала Арзамас, Апоченск, Саранск, Пензу, Камышин. Поскольку движение с каждым днем становилось все более опасным, Галахов решил добиться предписания к Комиссии еще нескольких человек. 15 августа маленький отряд пополнился 12 гусарами и 6 гренадерами под общим командованием поручика Дидриха.
Во время блужданий по степи, не имея сколь-нибудь точного представления о местонахождении Пугачева и его армии, Секретная Комиссия в полном своем составе натолкнулась на того, чьими розысками занималась. На другом берегу Волги, прямо напротив станицы Каменка, Галахов, Рунич и Трифонов увидели остатки армии Пугачева, отступавшей после тяжелого поражения, понесенного ею в сражении 24 августа у оврага под названием Сенникова Ватага. Это было одно из кровопролитнейших сражений за всю историю пугачевского мятежа, потери восставших там исчислялись многими тысячами, пленено было более 23 тыс. человек, генералом Михельсоном оказались захвачены 50 орудий и около 3 тыс. подвод с имуществом, награбленным мятежниками. Наблюдая прохождение остатков войск Пугачева, сильно растянувшихся по степи, члены Комиссии сумели довольно точно определить их численность. По всем прикидкам получалось, что мятежников осталось едва ли более 2 тыс. человек.
Рунич предложил отказаться от ранее выработанного плана и отпустить Остафия Трифонова прямо сейчас, чтобы тот догнал пугаческое войско, присоединился к нему и организовал похищение вожака бандитов в течение ближайших нескольких дней. Галахов остался бы дожидаться пленника в станице Каменка. Такой вариант позволил бы не гоняться за повстанцами по степи, а разом покончить с непростой миссией. Реакция Трифонова оказалась совсем не такой, какую можно было ожидать. Увидав Пугачева, он сразу же заметно побледнел, а когда услышал слова Рунича, то буквально замахал руками и пробормотал: «Вы хотите, чтобы повесили меня и Вас вместе со мною?» Эта фраза должна была показаться очень странной в устах человека, имевшего, по его собственным уверениям, в лагере Пугачева массу знакомых и единомышленников, но Рунич и Галахов были так поглощены созерцанием проходивших перед ними отрядов повстанцев, что не обратили на услышанное внимания.
Но впоследствии им пришлось не раз вспоминать и этот эпизод, и эту красноречивую фразу своего, с позволения выразиться, коллеги.
Получив лошадей, небольшой отряд (три члена Секретной Комиссии и с ними двенадцать преображенских гренадеров) выехали 5 августа 1774 г. из Москвы по Рязанской дороге. При выезде из Москвы в распоряжении Комиссии были 43 тыс. рублей, которые везли в специальном ящике; казначеем Комиссии являлся Рунич.
Предпологалось, что Секретная Комиссия, выдвинувшись в самый очаг пугачевского мятежа, пустит вперед Трифонова с тремя гренадерами, по одному из которых он будет оставлять в конце каждого очередного дня своего пути. С последним — третьим — гренадером он присоединится к своему казачьему отряду и договорится о порядке дальнейших действий. Как только Пугачев будет ими похищен, гренадер помчится с уведомлением об этом назад и передаст известие об этом подобно этафете второму гренадеру, а тот — третьему. Последний вернется к Галахову и тот выдвинется к месту, где остался второй гренадер. К тому времени, когда он появится, его будут там дожидаться казаки с плененным Пугачевым. Состоится обмен: Галахов выплатит казакам аванс и объявит им о Монаршем прощении, а казаки — передадут ему на руки Пугачева и сопроводят куда он скажет. Предполагалось, что в Симбирск, где Галахов сдаст Пугачева Тайной Комиссии для допросов и произведет окончательный расчет с казаками.
Чтобы реализовать этот план, требовалось добраться до неспокойных заволжских степей. Секретная Комиссия миновала Арзамас, Апоченск, Саранск, Пензу, Камышин. Поскольку движение с каждым днем становилось все более опасным, Галахов решил добиться предписания к Комиссии еще нескольких человек. 15 августа маленький отряд пополнился 12 гусарами и 6 гренадерами под общим командованием поручика Дидриха.
Во время блужданий по степи, не имея сколь-нибудь точного представления о местонахождении Пугачева и его армии, Секретная Комиссия в полном своем составе натолкнулась на того, чьими розысками занималась. На другом берегу Волги, прямо напротив станицы Каменка, Галахов, Рунич и Трифонов увидели остатки армии Пугачева, отступавшей после тяжелого поражения, понесенного ею в сражении 24 августа у оврага под названием Сенникова Ватага. Это было одно из кровопролитнейших сражений за всю историю пугачевского мятежа, потери восставших там исчислялись многими тысячами, пленено было более 23 тыс. человек, генералом Михельсоном оказались захвачены 50 орудий и около 3 тыс. подвод с имуществом, награбленным мятежниками. Наблюдая прохождение остатков войск Пугачева, сильно растянувшихся по степи, члены Комиссии сумели довольно точно определить их численность. По всем прикидкам получалось, что мятежников осталось едва ли более 2 тыс. человек.
Рунич предложил отказаться от ранее выработанного плана и отпустить Остафия Трифонова прямо сейчас, чтобы тот догнал пугаческое войско, присоединился к нему и организовал похищение вожака бандитов в течение ближайших нескольких дней. Галахов остался бы дожидаться пленника в станице Каменка. Такой вариант позволил бы не гоняться за повстанцами по степи, а разом покончить с непростой миссией. Реакция Трифонова оказалась совсем не такой, какую можно было ожидать. Увидав Пугачева, он сразу же заметно побледнел, а когда услышал слова Рунича, то буквально замахал руками и пробормотал: «Вы хотите, чтобы повесили меня и Вас вместе со мною?» Эта фраза должна была показаться очень странной в устах человека, имевшего, по его собственным уверениям, в лагере Пугачева массу знакомых и единомышленников, но Рунич и Галахов были так поглощены созерцанием проходивших перед ними отрядов повстанцев, что не обратили на услышанное внимания.
Но впоследствии им пришлось не раз вспоминать и этот эпизод, и эту красноречивую фразу своего, с позволения выразиться, коллеги.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 5 из 11
