Острова смерти

Признаться, звучало это правдоподобно — уж больно разбойничий вид был у этих карел, вооруженных ножами, топорами и охотничьими ружьями. Однако я храбро ответив, что карелы выглядят не страшнее любых других местных, взялся за дело, твердо решив организовать из этих «детей природы» боеспособные части. И карелы не посрамили моих ожиданий, оказавшись дисциплинированными вояками, досконально знавшими здешние леса и болота, непревзойденными снайперами и следопытами.

Эта война отличалась от той, к какой мы привыкли на Западном фронте. Пленных не брали — ведь их надо было кормить. Умение воевать у карелов компенсировалось только их жестокостью по отношению к финнам — вполне, впрочем, взаимной жестокостью. Как-то раз несколько наших людей угодили в плен финнам и те казнили их, перед смертью отрезав уши, пальцы и гениталии. В ответ мои карелы, поймав одного финна, содрали с него живьем кожу и, набив ее листвой, подвесили на дереве как пугало.

Однако жестокости, что творили люди с людьми оказались лишь рябью на поверхности, населенного чудовищами темного омута, в котором пребывало сознание этих людей. Карелы, в сравнении с финнами сохранили куда больше языческих пережитков времен «Калевалы» — кстати, именно в тех краях Лёнротт записал песни древнего эпоса. Но, как я теперь знаю, те карельские сказания отражают только слабый отсвет того непостижимого ужаса, что таится в здешних лесах и болотах со времен столь древних, что по сравнению с ними Египет и Вавилон, кажется, были только вчера.

Русские крестьяне, жившие по соседству, издавна считают карелов колдунами, во многих бедах обвиняя чародеев «из Корелы». Сами же карелы именуют самыми сильными чародеями не своих соплеменников, а шаманов лопарей, некогда населявших эти земли. Хотя карелы оттеснили этот низкорослый, узкоглазый народ далеко к северу, свидетельств его пребывания в Карелии осталось более чем достаточно. Морозной ночью, согреваясь флягой с привезенным мной виски, карелы рассказывали мне о «лопьских колдунах», повелевающими лесными и болотными духами, о насылаемом ими особом колдовском заболевании — «эмерик», сводящим с ума целыми деревнями.

Самые жуткие истории были об островах Вамма — небольшом архипелаге между Кемью и Соловецкими островами. На этих необитаемых островах осталось множество лапландских сейдов — причудливых мегалитов, идолов языческих божеств и выложенных из камней загадочных лабиринтов. Народные сказания утверждают, что иные из этих мегалитов — суть шведы, некогда пытавшиеся вторгнуться на Соловецкие острова и за это обращенные Создателем в камень. Однако командир разведчиков Легиона, Ииво Ахава, однажды напившись, рассказал мне легенду, которую слышал от старого лапландского шамана-нойды в Коле. Старик говорил, что каменные мегалиты островов Вамма — дело рук древнего народа «чудов», создавших империю от Ботнического залива до Урала в столь давние времена, что «горы были на месте морей и моря на месте гор». По словам шамана, эта «чудь» была племенем злых колдунов, обитавших в исполинских каменных замках. задолго до лопарей и карелов. Правили чудью прекрасные, но жестокие королевы-ведьмы, повелевающие всей нечистью Севера.«Чуды» всячески угнетали предков саамов, до тех пор, пока их злодеяния не переполнили меру божественного терпения и Создатель не порушил каменные твердыни. Сейды и идолы — это развалины замков и капищ чуди, где вершились обряды во имя Богинь Смерти, отраженных в«Калевале» в образах Лоухи, Калмы, Сэютар. По словам, старого шамана, все эти имена некогда носили ведьмы, правящие каменными твердынями. В честь одной из них — Вамматар и получили название острова, хотя даже среди нойд только единицы помнят, что развалины крепости королевы-ведьмы и по сей день покоятся на дне проливов меж островов Вамма.