Отчаяние

Конусовидные спускаемые аппараты стояли на разграфленом полу, удерживаемые дырчатыми кронштейнами. В высоту каждый аппарат не достигал и метра. Двух не хватало.

— Проклятье, — обреченно произнес Виктор.

— Мы не смогли бы улететь на них, даже если бы нам было, куда, — уныло согласилась Линда. — Теперь я вспомнила. Биоинженерия — это как раз моя специальность. Биороботы, которых мы собирались синтезировать, размерами где-то от жука до большого краба. Для сбора образцов и съемки больше и не надо, а каждый лишний грамм при доставке на орбиту… особенно учитывая повышенную гравитацию…

— Это неважно, все равно нам не вырваться за пределы поля, — перебил Адамсон. — Главное, что мы уже пробовали использовать зонды, — он указал на пустые места. — И у нас, очевидно, ничего не вышло.

— Мы все еще помним не все, — поняла Линда. — А что, если мы попадаем в ловушку собственных представлений? Приходим, видим, что уже пробовали… и уходим, не пытаясь снова. Раз за разом. А этих зондов, может, вообще не было. Сократили, как и численность экипажа.

— Нет, вот как раз зонды сократить не могли, — возразил Виктор. — Без них вся экспедиция теряла смысл. Мы пытались использовать их для взрыва… но не здесь. Здесь у них только маломощные движки, позволяющие плавно залететь в ангар и вылететь из него. А вот снаружи находятся ракетные ступени с топливом и настоящими двигателями, с которыми аппараты стыкуются при отправке…

— Мы можем до них добраться? Снаружи ведь вакуум? Хотя — должны же где-то быть скафандры. Программа полета не предусматривала наш выход из корабля, но на аварийный случай…

— Я не удивлюсь, если в нашем нынешнем состоянии мы можем выжить даже в вакууме, — мрачно изрек Виктор. — Но в любом случае это позволит нам разве что постучать кулаком в стенку ракеты. И даже если бы мы взорвали ее там — ущерба звездолету это не нанесет. В вакууме нет взрывной волны. Поэтому ракетные ступени и вынесены наружу… Может быть, в прошлые разы мы забыли как раз об этом! Но если нам удастся протаранить ракетой корабль, особенно в районе биосинтезатора… может, и получится.

— Как мы сможем управлять ракетой?

— Напрямую — никак. Только запрограммировать компьютер спускаемого аппарата.

Линда подошла к ближайшему посадочному модулю и проскребла ногтями по его гладкой поверности. Тонкие, как волос, щели обрисовывали очертания нескольких лючков, но они, конечно, и не подумали открыться.

— И как мы доберемся до компьютера?

— Без инструментов внутрь не влезть, — мотнул головой Виктор. — Но это необязательно. Помимо рубки, есть еще резервный пост дистанционного управления, прямо в этом отсеке, — он замолчал на несколько секунд, вспоминая, а затем решительно повернулся и указал на дверь в дальнем углу: — Вон там.

— Если он тоже не разбит… — пробормотала Линда, шагая вслед за Адамсоном.

Ее подозрения оправдались. Громоздкий пульт был взломан, а из стены справа от него торчал оборванный провод.

— Не думала, что у нас тут есть такие старинные кабели, — сказала Линда; эта часть ее памяти тоже еще оставалась во тьме. — Вроде же сейчас везде используют проводящие наноканалы прямо в стенах?

— Это же резервная система, — пояснил Виктор. — Здесь все специально сделано на примитивной, зато надежной элементной базе. Сломать труднее, починить легче…

— Думаешь, мы еще сможем это починить?

— Попробую. Я, кажется, уже вспомнил достаточно.

Он с усилием снял погнутую крышку пульта и полез в электрические внутренности. Линда ходила взад-вперед по тесному помещению поста, не в силах оставаться на одном месте. Ей казалось, что она физически чувствует, как отчаяние, подобно черному яду, расползается по ее телу, разъедает ее изнутри…

— Кажется, шанс есть, — произнес вдруг Виктор. — Не помню, кто из нас ломал этот пульт, но он справился с задачей не слишком хорошо — возможно, из-за нехватки инструментов. В общем, учитывая повышенную прочность и неоднократное резервирование… контакты, конечно, получаются на соплях, но… хотя бы несколько минут, думаю, проработает, — он еще некоторое время ковырялся внутри, затем развернулся к Линде: — Есть только одна проблема. Выдран слишком большой кусок кабеля. Может, ты помнишь, куда мы его дели?

— Нет, — покачала головой она.

— Тогда… Здесь нет ничего проводящего подходящей длины. Чтобы подать напряжение, нам нужен проводник длиной минимум в полметра…

— Я поняла. Я сделаю это. Возьмусь за концы провода.

— Вообще я хотел предложить жребий…

— К черту жребий! Я биоинженер. Я тоже проходила пилотскую подготовку, но первый пилот — ты. Борткомпьютеры — твоя епархия.

— Ладно. Но там высокое напряжение, я не гарантирую, что ты выдержишь…

— Виктор, это смешно. Ну сдохну в очередной раз, какая разница? Цепь останется замкнутой. Давай скорее, я не могу больше это выносить!

— Хорошо. Тогда берись здесь и здесь.