Отдай то, что дома не оставил

— Свадьбу справлять будем не у моего отца, а у твоего.

— Почему? — спрашивает Янка.

— Ведь здесь наш дворец стоит!

— Нам надо бежать отсюда, а то злая мачеха погубит нас, — говорит Кася.

В полночь, только во дворце все крепко уснули, выскочили они из хатки и побежали к отцу-матери Янки.

Наутро поднялись паны и панночки — ждут молодых: пора и свадьбу справлять. Да долго что-то спят молодые.

Послали слуг будить их.

Подошли слуги к хатке. Звали, звали — никто не откликается. Заглянули в хатку — пусто. Вернулись слуги и рассказали об этом пану.

Пан разгневался, а пани как закричит:

— Эй, гонцы, догоняйте их! Живых или мертвых, а назад верните!

Вскочили гонцы на коней и помечались во весь дух. Летят лесами, летят борами — напали на след.

— Ну, теперь они от нас не уйдут! — говорят гонцы.

А Кася припала в это время к земле, послушала.

— Земля гремит, ветер шумит, — говорит, — это за нами погоня летит… — Что ж нам делать? — спрашивает Янка.

— Я обернусь овечкой, а ты пастушком будешь. Если спросят тебя, не видал ли ты на этой дороге хлопца с девушкой, скажи, мол, не видел.

Махнула Кася прутиком, и все сделалось, как она задумала.

Подлетают гонцы;

— Эй, пастушок, а не видел ли ты на этой дороге хлопца с девушкой?

— Нет, — отвечает пастушок, — я с самого утра здесь пасу, а никого не видал.

Покрутились гонцы на месте — нету следа. Воротились они назад, говорят панам:

— Никого не догнали. Только пастушка с овечкою повстречали. Спросили у него, а он говорит, что с самого утра, мол, пасет, а никого не видал.

— Так это ж они! — закричала пани.

— Скорей догоняйте!

Бросились гонцы назад. «Ну, — думают, — уж теперь-то мы поймаем пастушка с овечкой как миленьких!» А Кася с Янкой бегут и бегут изо всех сил.

И вот чуют они опять за собой погоню. Махнула Кася прутиком — и обернулась зеленым садом, а Янка — садовником.

Подлетела погоня:

— Эй, садовник, а не видел ли ты на этой дороге хлопца с девушкой?

— Нет, — говорит садовник, — не видел. Вот уже десять лет я за садом ухаживаю, а хлопца с девушкой ни разу не видел.

— А пастушка с овечкой?

— Тоже не видел.

Воротились гонцы назад.

— Видно, — говорят, — с дороги мы сбились. Встретили по пути только садовника возле сада, но он сказал, что десять лет как за садом ухаживает, но ни хлопца с девушкой, ни пастушка с овечкою и в глаза не видывал.

— Ах вы, негодники! — закричала пани.

— Надо вам было порубить и сад и садовника — это ж были они! Нет, плохая на вас надежда, придется бежать нам самим в погоню.

Обернулся пан волком, а пани волчицей, и побежали догонять беглецов. Мчатся, так пыль столбом и курит, аж ветер свистит.

Заслышала Кася новую погоню и говорит:

— Это летят мой отец с мачехой. А их нелегко обмануть. Но попробуем: разольюсь я глубоким озером, а ты будешь на нем селезнем. Плавай по озеру, да смотри не давайся никому в руки.

Махнула она прутиком — и стала озером, а Янка — селезнем.

Подбегают волк с волчицею к озеру.

— Озеро — это она! — закричала волчица.

— Теперь мы с ней ничего не поделаем. А селезня поймаем — ведь это сам Янка! Тогда и она за ним пойдет.

Бросились волк с волчицею в озеро и давай ловить селезня. А он то нырнет, то высоко взлетит над водой… Гонялись, гонялись волк с волчицей за селезнем, утомились и пошли на дно. Тут и конец им пришел.

А Янка с Касей стали опять такими, как были. Взялись за руки и пошли спокойно к отцу-матери Янки свадьбу справлять.

Шумная была свадьба. Все пили, ели, и все веселились. А вместе со всеми веселился и отец Янки.

Я на той свадьбе был, мед-вино пил, по усам текло, а в рот не попало. Дали мне там стеклянные сапожки, восковую шапку да бумажный кафтан. И пошел я, приплясывая, домой. Шел, шел да о камень споткнулся, а сапожки — дзинь, дзинь! — и разбились. Полил дождь — размок мой кафтан да с плеч свалился. А потом припекло солнце — и шапка растаяла. Пошел я домой с пустыми руками. Пришел, на завалинке сел и эту сказку вам рассказал.