Отец

— Папа, папа — подошел мальчик к картине, пытаясь обнять отца, но сумев лишь прикоснуться пальцами к холсту.

— Я призывал тебя во сне, я все эти годы ждал тебя, и все эти годы верил, что ты придешь, и вот ты стоишь передо мной — пытался в свою очередь протянуть к мальчику руки мужчина с картины, но не смог высунуться за пределы двухмерного пространства.

Мальчик расчувствовался, готовый заплакать.

— Ну как твои дела — спросил отец. — Как мама?

— Мои дела не очень, а мама вышла замуж.

— Вот как — лицо на холсте омрачилось.

— Тебя это расстроило.

— Да нет… не очень — попытался скрыть обиду отец. — Ведь твоя мать осталась одна совсем молодой и красивой женщиной. Я не сомневался, что так произойдет, не сомневался, что какой то мужик приклеится. Хотя где то в глубине души, глупо верил в… — отец не договорил, помолчав недолго, после чего спросил. — Но кто он?

— Да мудак какой то.

Отец улыбнулся, будто бы к нему снова вернулось хорошее настроение.

— Прости пап.

— Ничего, ничего.

— Зовут дядя Володя, он преуспевающий бизнесмен. У них сын.

— Как отношение с отчимом?

— Я его ненавижу, он меня ненавидит.

— Ясно. Проще не придумаешь. Ну а с братом.

— Я его ненавижу еще больше. Он пользуется тем, что он больше любим, чем я, и все ему сходит с рук.

— И поэтому дела твои «не очень»?

— Да, еще и потому, что меня практически выдавили из семьи, выдавили как нагноение, как занозу, отчим постоянно издевается надо мной, унижает, бьет. Мать зависит от его денег, поэтому молчит в тряпочку.

— Ну, ну, хорошо, хорошо, только не надо так переживать — видя, что сына начинает трясти от обиды, постарался успокоить его отец. — Расскажи мне лучше о своих планах на будущее.

— Отчим говорит, что я слишком тупой, что б продолжать образование, слишком тупой, чтоб поступить в институт, или даже в колледж. Пойду работать.

— Но, но, но. Я сам дам тебе образование. Образование, которое не даст тебе ни одно учебное заведение, образование, по сравнению с которым, все институты и колледжи, не стоят и гроша, даже вместе взятые. Ты будешь иметь больше чем любой академик, юрист или бизнесмен — заверил мальчика отец. — А теперь скажи малыш, твоя мать рассказала тебе, чем я занимался?

— Она сказала, что ты чернокнижник.

— А что мне приходилось убивать людей, сказала.

— Да.

— И как ты ко мне относишься после этого.

— Как и прежде, с любовью.

— Да, я действительно приносил дьяволу жертвы, но те, кого мне пришлось убивать, не представляли собой сливки общества. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать в свое оправдание.

— Пап ни надо. Мне все равно кого и сколько.

— И ты нисколько, нисколько не ненавидишь меня.

— Да нет же. Нет. Ни на миг, не на мгновение не смел помыслить о тебе плохо.

— Спасибо — произнес растроганный отец. — Ты настоящий сын, которым можно гордиться. А теперь, прошу тебя, помоги мне, помоги мне ожить, помоги мне снова стать человеком.

— Я сделаю все, что ты скажешь.

— Слева от тебя книжный шкаф, подойди к нему.

Мальчик сделал два шага влево, оказавшись напротив книжного шкафа.

— На третьей полке найди книгу под заголовком «Сборник заклинаний» под авторством Петра Домиани.

— Петра? — спросил Саша.

— Домиани. Это известный, выдающийся мистик и чародей, собравший в одном сборнике полный список заклинаний по вызову инфернальных существ.

Мальчик, пробежал глазами названия книг по корешкам и достал нужную

— Нашел? — спросил отец.

— Да.

— Теперь открой двести семнадцатую страницу — скосив с портрета глаза на сына, продолжал давать указание отец. — Там найдешь текст, представляющий собой заклинание по вызову Буне.

— Кого?

— Буне сынок.

— А это кто?

— Демон, которому я и наши предки платили кровью за услуги, демон, который сумеет мне помочь. Тебе нужно связаться с ним.

— Но как?

— Вызвать с помощью того заклинания, которое написано на двести семнадцатой странице.

— А это?

— Не опасно. Буне явится тебе в виде обыкновенного человека, только весьма высокого. Он наш друг, наш покровитель.

— Что ж я готов, хоть мне и немножко страшно.

— Неужели ты считаешь, что твой отец позволит тебе подвергнуть себя опасности.

— Нет, не считаю.

— Или пожелает тебе зла.

— В это невозможно поверить.

— Ну, так не бойся, все будет хорошо сынок.

— Я и не боюсь.