Отец

В лесу стало темнее. Солнце спряталось за деревья, полыхая красным заревом над темным лесом. Призрачной дымкой поднялся над землей туман, выделяясь узкой, белой полосой на фоне темной стены леса, обступившей замок. Заметно похолодало. Саша обошел особняк, где возле могучих стволов увидел одиноко приютившийся крест, грубо сколоченный из двух досок и криво воткнутый в землю. Крест не имел никакой надписи, лишь в месте сочленения досок виднелись ржавые шляпки гвоздей. Холм перед крестом зарос высокой, украшенной узорчатой паутиной травой. Встав перед могилой отца и раскрыв принесенную с собой книгу, мальчик уставился на небольшой, в несколько строк составленный текст на странице двести семнадцать, написанный знакомыми буквами, но складывающийся в труднопроизносимые, незнакомые слова. С трудом произнеся несколько слов про себя, Саша осознал, что боится, боится произносить слова вслух. Он оглянулся на стены особняка, будто ища поддержки. Окна замка выжидающе смотрели на него, словно подстрекая — «ну же». Саша представил, как отец сейчас ждет, как отец надеется, как его бесплотный дух заключен в портрете и жаждет освобождения, он представил, какого ему было все эти годы. Саша обернулся к могиле, и, сперва робко, тихо, сбивчиво, но за тем произнеся несколько раз «хм» более громко и четко начал читать. Буквы и звуки складывались в непонятную белиберду, состоящую из непонятных слов с преобладанием согласных над гласными. На середине текста мальчик остановился, вслушиваясь во внезапно возникший шум, шум ветра, зашелестевший в листьях. Внезапно налетевший ветер ударил своим порывом Саше в лицо и отбросил волосы мальчика назад. Сопротивляясь буре и чуть согнувшись вперед, Саша продолжил читать. Ветер усилился, раскачивая как перед грозой и ломая ветки деревьев. Мальчику с трудом удавалось держать книгу в руках, зажав ладонью нужную страницу. Вдруг внезапно, из неоткуда и в то же время отовсюду, заглушая рев ветра, раздались звуки музыки, музыки зловещей, ужасной, пронизывающей душу своей кошмарной зачарованностью, инфернальной мелодичностью. Слышались звуки труб, слышались звуки скрипок, и никогда не слышимых еще, неизвестных миру инструментов. Неземная, непривычная для человеческого слуха гармоничность звуков, проникая в душу вселяла страх, порождала боязнь помешаться, порождала в глубине души неиспытанные до селе чувства. Подходя к концу текста, Саша кричал, выкрикивал каждое слово, пытаясь перекричать звучанье ужасной симфонии. Усиливающийся ветер с треском ломавший деревья, усиливающаяся громкость зловещего концерта, заглушили выкрикиваемые Сашей последние слова заклинания. Саша не слышал себя. Но вдруг, после последнего, прочитанного слова, все смолкло. Наступила мертвая тишина, от чего Саша подумал, что он оглох, пока не услышал свое учащенное дыхание и отдававшееся в ушах сердцебиение. Он поднял глаза от текста и перед собой увидел нависающую над ним словно столб, укутанную в черный плащ, невероятно высокую, чуть ниже деревьев, выделявшуюся своей темнотой на фоне темного леса, фигуру человека. На голове великана была надета широкополая шляпа, из под которой светились красными огоньками глаза. Черты лица великана скрывались в тени шляпы. Ребенок застыл в ужасе, его колени подогнулись, его лицо запрокинулось, его глаза встретились с горящими глазами, выросшего, словно из под земли мужчины.

— Буне? — сдавленным, испуганным голосом спросил мальчик.

— Молодой Артемьев — тут же в ответ прозвучал низкий бас демона.

— А от куда вы меня знаете? — все так же испуганно пролепетал Саша.

— Сынок, я служу вашему роду много поколений. Я узнал тебя по фамильным чертам, по карим глазам, по мужеству — демон поклонился Саше, закрыв своей широкополой шляпой пол неба.

Саша в испуге упал на задницу, и, отталкиваясь от земли ногами, немного отполз от приблизившихся к нему горящих, красных глаз.

— Простите — постыдившись своего проявления страха перед демоном мальчик и встал на ноги. — Вы такой большой, я просто не ожидал, я несколько растерялся — проговорил он, отряхивая сзади штаны. — Похоже, вы переоценили мое мужество.

— Ничего, ничего. Чтоб вызвать демона, требуется огромное мужество — ответил мальчику Буне. — Даже прикоснуться к той книге, что ты держишь в руках, не каждый посмеет.

Саша опустил глаза на книгу, словно ожидая увидеть нечто ужасное, но увидев все тот же текст на странице двести семнадцать, вновь поднял глаза на великана.

— Еще раз простите — смущенно улыбаясь, произнес Саша.

— Я думаю, проедет немного времени, и ты привыкнешь ко мне Александр Артемьев — Каким то образом узнал имя мальчика демон. Но Саша уже перестал чему либо удивляться.

— Буне — обратился он к великану.

— Да Саша.

— У меня к вам огромная просьба.

— Слушаю тебя.

— Мой отец умер. Он был сожжен на костре жителями близлежащей деревни Чернигово.

— Ну что за дикари — то ли в шутку, то ли в серьез, прокомментировал новость Буне.

— И похоронен здесь. И теперь его душа поселилась в портрете, в портрете, что висит на стене замка.