Отмороженные убийцы преступного мира — Бонни и Клайд

Подружка Клайда — Бонни полностью разделяла его страсть к оружию. Пистолеты и автоматы возбуждали ее. Они таили в себе смерть, давали власть над людьми, заставляли здоровенных мужчин трепетать перед хрупкой и невзрачной налетчицей. Когда Бонни впервые увидела плакат «Разыскиваются полицией» со своим изображением, она испытала настоящее потрясение. Она знаменита! О хрупкой и невзрачной официантке, на которую мало кто обращал внимание, теперь писало большинство газет США и даже некоторые мировые издания! Желая, чтобы публикации о них с Клайдом были еще более живописными и колоритными, Бонни начинает посылать в редакции газет фотоснимки, которые они регулярно делали во время своих скитании по Юго-Западу Соединенных Штатов. Кроме этого, она в сопроводительных записках всячески старалась выставить их с Клайдом, как борцов за социальную справедливость, подчеркивая, что они, не отмороженные убийцы, а грабят банки, принадлежащие власть имущим, а не простым беднякам. Хотя в некоторых случаях от их действий страдали и обычные граждане, этот момент она постаралась обойти. Еще в школе у Бонни отмечали определенные литературные способности, возможно, поэтому она возомнила себя поэтессой и вместе со снимками часто посылала в редакции газет свои стихотворные опусы. Она даже написала напыщенную автобиографическую поэму, которую тоже разослала по редакциям газет. Вот лишь некоторые строчки из этой поэмы:

Нынче Бонни и Клайд знаменитый дуэт,
Все газеты о них трубят.
После их работы«свидетелей нет,»
Остается лишь смерти смрад.

Пытаясь вызвать слезу у простых граждан, представительница убойного дуэта, который представляли эти отмороженные убийцы, написала:

Не считали они, что сильнее всех,
Ведь закон победить нельзя!
И что гибель расплатой будет за грех,
Знали оба наверняка.
Пусть от болей сердечных страдаете вы,
А дряхлеющих смерть унесет.
Но с несчастьями Бонни и Клайда судьбы,
Не сравнить ваших мелких невзгод!

Любопытно, что подобные «произведения» порой вызывали у неискушенных обывателей, довольно положительный отклик. Власти были потрясены всеобщим интересом к этим беспредельщикам, фотоснимки которых буквально заполнили все газеты. Несмотря на убийства и грабежи, многие газеты и журналы довольно сочувственно писали о Бонни и Клайде, иногда выставляя их жертвами экономического спада, который охватил всю страну. Стоит сказать, что отмороженные убийцы сами поддерживали эту версию. Как-то они похитили шерифа, раздели его и связанного оставили на дороге со слонами: «Передай своим людям, что мы не банда убийц. Войди в положение людей, пытающихся пережить эту проклятую депрессию». Конечно, беспредельной парочке просто хотелось создать о себе имидж «борцов за справедливость», а на самом деле они были обыкновенными бандитами и убийцами. По свидетельству Уильяма Джонса, который был вынужден 1,5 года участвовать в их преступлениях, Бонни и Клаид получали патологическое удовольствие от убийств и от той власти над жизнью людей, которую давало им оружие.

В своих стихах и посланиях в газеты Бонни пыталась всячески идеализировать их отношения с Клайдом. Если верить ей, они были почти новыми Ромео и Джульеттой, несчастными влюбленными «голубками», гонимыми обществом, готовыми ради своей любви на смерть. Однако действительность была гораздо прозаичнее. Впрочем, если рассматривать других отмороженных убойных любовников, оставивших недобрую память о себе, личные отношения парочка Бонни и Клайда, такие же извращенные, как и у других их собратьев по «убойному цеху». Во время своего тюремного заключения Клайд стал бисексуалом, он и Бонни делили между собой Роя Гамильтона, который присоединился к их банде. Рой был удобным партнером, он получал удовольствие от секса в любом виде…

Скитаясь по юго-западным штатам, эти якобы влюбленные отмороженные убийцы, часто убивали людей без всякого на то разбора. Так, Клайд пристрелил мясника, который с ножом в руке пытался защитить свои 50 долларов, убил владельца автомобиля, не пожелавшего добровольно расстаться с ним. Жертвами банды стали два полицейских, поджидавших в засаде совсем другого грабителя.