Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
309 мин, 52 сек 4998
— Кстати, в тему, насчёт любовных зелий. Молли их варила, со временем всё больше и больше.
— Что, правда? Кому чаще наливали, тебе или мне?
— Не угадала, пили свои — сначала Джордж, потом Рон и Джинни. Добровольно.
— Это… Неожиданно.
— Они не одни такие. У большинства из наших ровесников, кто всех детей в Хогвартс отправил, нелады в семейной жизни. Сейчас даже если все поразведутся и перетасуют жён-мужей, никто и глазом не поведёт. Матриархат во всей красе — женщины получили тех, кого добивались. Джинни — меня, ты, потом Лаванда — Рона, Ханна — Невилла, Анжелина — Джорджа, Пенелопа — Перси. А счастья…
— Почему так?
— Магия. Не смотри так. Магия, всякая, своя и чужая влияет не только на тело, как я говорил. Эмоции, чувства усиливают магию. А магия что?
— Усиливает эмоции?
— Ещё как! Это так просто и очевидно, что даже нигде явно не обсуждается. Вспомни дементоров. Действуют на чувства? Ещё как! Помнишь моего патронуса через озеро дементоров разогнать?
— Такое забудешь.
— Когда он получился, такая эйфория накатила. А у тебя?
— У меня… У меня тогда первый настоящий оргазм случился.
— А сразу поцеловать автора в благодарность?
— Побоялась, не рискнула. Равенкло во мне взяла паузу на изучение.
— Затянулась пауза. Очень.
— И не говори…
— Ты считаешь магию самостоятельной, в смысле мыслящей силой?
— Что за бред?! Только в переносном смысле.
— Я немного не том. Например, теряем мы кровь. Тут же организм замечает, и нам хочется есть для восполнения потерь. Магия, как кровь, не желает уменьшаться. Но она — не кровь, и может увеличиваться всё больше и больше до совершеннолетия. Как бы привыкает увеличиваться. Но магия встроена не только в тело, но и в душу. Она ближе к сознанию, а поэтому её рефлекторные действия более, не скажу разумны, но точно менее примитивны. А когда её естественный рост замедляется, она ищет и находит пути дальнейшего своего приумножения. Усиливая чувства, ведущие к своему увеличению. Положительная обратная связь, во как! Ведь для жизни в магическом мире нужно много магии. Можно сказать, магам нужны как магия, так и чувства, чтобы жить. Чем сильнее, тем лучше. Природа у нас такая. Светлым магам, точнее большинству обычных магов, нужны положительные чувства. Самое сильное из них ты упомянула.
— Любовь.
— Может, дальше сама?
— Нет уж. У меня мозги в ступоре, поддакну, оценю, догадку выскажу, а рассуждения о новом не потяну.
— Обоюдное влечение — ещё и способ для магии к увеличению себя дальше, через размножение. Нас так мало, что шанс на настоящую взаимную любовь невелик. Но магия может нас обмануть, под видом сердечной склонности подсунуть иное чувство, основанное на неравнодушии двоих друг к другу по любой причине — зависимость одного от другого, симпатия, конфликт, только не враждебный. Зелья или внешняя магия тупы, а своя знает, что нам надо, воспламеняя ощущения. Подделка получается мастерская. У нас просто нет никаких способов понять, настоящая это любовь или сделанная нашей же магией обманка, особенно если нет опыта. Мы сами себя заставляем верить, что наши ощущения вызваны искренним влечением — они же такие яркие. И неважно, если это не настоящее чувство, наша магия заставит нас поверить. Чем меньше задействована голова, тем ярче всё вокруг. Вот и ещё причина детства до конца жизни у большинства. В обычном общении то же самое, как можно меньше негатива. Помнишь какая у Уизлей милая, уютная и беззаботная атмосфера, когда вокруг уже начали убивать неугодных Волдеморту?
— Собственная магия устроила нам наваждение? Или даже приворот?
— Да. Помнишь основное условие работы приворота? Постоянное возобновление через общение с субъектом. Без постоянно маячащей перед глазами Джинни я избавился остроты чувств к ней. Что-то, конечно, осталось, поскольку заменять было нечем. Твоё наваждение тоже постепенно испарялось после ухода Рона. Не знаю, сколько бы ещё понадобилось тебе после почти месяца его отсутствия, но вряд ли много. Если бы ты перестала страдать о Роне, объявила о разрыве и устроила такую же охоту на меня, как на него, я бы недолго сопротивлялся.
— Негативные эмоции тоже усиливаются?
— У питающихся ими — да. У светлых — давят магию. Помнишь лишённых палочек? Сильная неудача, потеря опоры — и тут же упадок сил, неспособность даже бороться за собственную жизнь. Похоже на действие медальона. Нам трудно совершать злодейства, магия не срабатывает, если думаем о разрушении, сознательном причинении непоправимого вреда, не говорю уж про убийство. Поэтому мы всеми силами стараемся продлить и оживить любовь, в том числе зельями. Или её иллюзию. Или найти новую сильную любовь. Нам невыносимо жить с другим человеком без любви. Бездушный трах быстро истощает нас, нашу магию. Легче прожить в одиночестве, чем умирать в имитации, сойдясь с кем-то по расчёту или принуждению.
— Ты про себя?
— Что, правда? Кому чаще наливали, тебе или мне?
— Не угадала, пили свои — сначала Джордж, потом Рон и Джинни. Добровольно.
— Это… Неожиданно.
— Они не одни такие. У большинства из наших ровесников, кто всех детей в Хогвартс отправил, нелады в семейной жизни. Сейчас даже если все поразведутся и перетасуют жён-мужей, никто и глазом не поведёт. Матриархат во всей красе — женщины получили тех, кого добивались. Джинни — меня, ты, потом Лаванда — Рона, Ханна — Невилла, Анжелина — Джорджа, Пенелопа — Перси. А счастья…
— Почему так?
— Магия. Не смотри так. Магия, всякая, своя и чужая влияет не только на тело, как я говорил. Эмоции, чувства усиливают магию. А магия что?
— Усиливает эмоции?
— Ещё как! Это так просто и очевидно, что даже нигде явно не обсуждается. Вспомни дементоров. Действуют на чувства? Ещё как! Помнишь моего патронуса через озеро дементоров разогнать?
— Такое забудешь.
— Когда он получился, такая эйфория накатила. А у тебя?
— У меня… У меня тогда первый настоящий оргазм случился.
— А сразу поцеловать автора в благодарность?
— Побоялась, не рискнула. Равенкло во мне взяла паузу на изучение.
— Затянулась пауза. Очень.
— И не говори…
— Ты считаешь магию самостоятельной, в смысле мыслящей силой?
— Что за бред?! Только в переносном смысле.
— Я немного не том. Например, теряем мы кровь. Тут же организм замечает, и нам хочется есть для восполнения потерь. Магия, как кровь, не желает уменьшаться. Но она — не кровь, и может увеличиваться всё больше и больше до совершеннолетия. Как бы привыкает увеличиваться. Но магия встроена не только в тело, но и в душу. Она ближе к сознанию, а поэтому её рефлекторные действия более, не скажу разумны, но точно менее примитивны. А когда её естественный рост замедляется, она ищет и находит пути дальнейшего своего приумножения. Усиливая чувства, ведущие к своему увеличению. Положительная обратная связь, во как! Ведь для жизни в магическом мире нужно много магии. Можно сказать, магам нужны как магия, так и чувства, чтобы жить. Чем сильнее, тем лучше. Природа у нас такая. Светлым магам, точнее большинству обычных магов, нужны положительные чувства. Самое сильное из них ты упомянула.
— Любовь.
— Может, дальше сама?
— Нет уж. У меня мозги в ступоре, поддакну, оценю, догадку выскажу, а рассуждения о новом не потяну.
— Обоюдное влечение — ещё и способ для магии к увеличению себя дальше, через размножение. Нас так мало, что шанс на настоящую взаимную любовь невелик. Но магия может нас обмануть, под видом сердечной склонности подсунуть иное чувство, основанное на неравнодушии двоих друг к другу по любой причине — зависимость одного от другого, симпатия, конфликт, только не враждебный. Зелья или внешняя магия тупы, а своя знает, что нам надо, воспламеняя ощущения. Подделка получается мастерская. У нас просто нет никаких способов понять, настоящая это любовь или сделанная нашей же магией обманка, особенно если нет опыта. Мы сами себя заставляем верить, что наши ощущения вызваны искренним влечением — они же такие яркие. И неважно, если это не настоящее чувство, наша магия заставит нас поверить. Чем меньше задействована голова, тем ярче всё вокруг. Вот и ещё причина детства до конца жизни у большинства. В обычном общении то же самое, как можно меньше негатива. Помнишь какая у Уизлей милая, уютная и беззаботная атмосфера, когда вокруг уже начали убивать неугодных Волдеморту?
— Собственная магия устроила нам наваждение? Или даже приворот?
— Да. Помнишь основное условие работы приворота? Постоянное возобновление через общение с субъектом. Без постоянно маячащей перед глазами Джинни я избавился остроты чувств к ней. Что-то, конечно, осталось, поскольку заменять было нечем. Твоё наваждение тоже постепенно испарялось после ухода Рона. Не знаю, сколько бы ещё понадобилось тебе после почти месяца его отсутствия, но вряд ли много. Если бы ты перестала страдать о Роне, объявила о разрыве и устроила такую же охоту на меня, как на него, я бы недолго сопротивлялся.
— Негативные эмоции тоже усиливаются?
— У питающихся ими — да. У светлых — давят магию. Помнишь лишённых палочек? Сильная неудача, потеря опоры — и тут же упадок сил, неспособность даже бороться за собственную жизнь. Похоже на действие медальона. Нам трудно совершать злодейства, магия не срабатывает, если думаем о разрушении, сознательном причинении непоправимого вреда, не говорю уж про убийство. Поэтому мы всеми силами стараемся продлить и оживить любовь, в том числе зельями. Или её иллюзию. Или найти новую сильную любовь. Нам невыносимо жить с другим человеком без любви. Бездушный трах быстро истощает нас, нашу магию. Легче прожить в одиночестве, чем умирать в имитации, сойдясь с кем-то по расчёту или принуждению.
— Ты про себя?
Страница 36 из 88
