Отпуск

Дальний край бухты уже скрылся за серой пеленой. Только это был не дождь. С неба лились нитевидные образования; падая на землю, они извивались, множились, напоминая отвратительных многоножек. Сьюзан замутило, когда она поняла, что происходит с пышной растительностью: в считанные секунды на месте кустов и деревьев оказывалась подрагивающая тускло-серебристая масса.

— Бежим! — Маркус дернул ее за руку, однако ящерицы вновь преградили им путь, продолжая толкать к воде. 

Храбрец, вереща, спикировал на Сьюзан, коготками вцепился в ее волосы, и тогда Маркус выхватил бластер. 

— Нет! — Морщась, Сьюзан выпутала дракончика из волос и попятилась к морю, которое словно вскипело от обилия поднявшейся к поверхности рыбы: — Они хотят спасти нас! Нам не успеть к флаеру!

На песок упала длинная нить, тут же один из взрослых бронзовых завис над ней, из его пасти вырвалось пламя, и нить, почернев, рассыпалась пеплом. Однако людям было не того, чтобы поражаться очередной чудесной способности ящериц. Смертоносный ливень накрыл их, едва им удалось достаточно глубоко забраться в море. А над ними возник купол из язычков пламени. 

Скользкие тела рыбин касались голых ног, иногда Сьюзан ощущала легкие укусы. По счастью, крупных экземпляров среди морских тварей не было, а объектом охоты были нити, которые, попадая в воду, теряли подвижность. Она задрала голову. Сколько же здесь дракончиков? Разноцветные, мельтешащие, они то появлялись, то исчезали и кричали от боли, если нити задевали кого-то из них.

— Туда! — отплевываясь, крикнул Маркус и махнул рукой влево, где нависшие над морем скалы образовали широкий карниз: — Мы так долго не выдержим. И наши защитники — тоже…  

Пробившись сквозь скопище рыб, они достигли укрытия, пусть и ненадежного. И вовремя — дракончики все еще летали над морем, но их стало значительно меньше. Маркус посмотрел в небо, пытаясь в серой круговерти разглядеть хоть какое-то изменение. И тут по напряженным нервам ударил пронзительный крик Сьюзан. Он обернулся и увидел нить, стекающую с края карниза на ее левое плечо. Сьюзан скрылась под водой, он бросился следом. Нить вяло колыхалась между ними, слабое течение сносило ее в сторону, в темный провал, ведущий под скалы. Оттолкнув серебристую дрянь, Маркус выдернул Сьюзан на поверхность. 

— Ты как?! 

— Бывало… и получше.

Ее дыхание было хриплым, из раны по воде расходились алые круги.

— Держись!

Он озирался в поисках пути спасения. Наверх не подняться, но и оставаться в море было нельзя. Что он заметил под водой? Вход в пещеру?

— Там расщелина, я должен посмотреть.

— Иди…

Под карниз влетели ее дракончики, Красавица жалобно засвиристела, а Храбрец вновь метнулся наружу. Маркус заставил Сьюзан ухватиться здоровой рукой за уступ. Набрав в грудь побольше воздуха, он нырнул и устремился в расщелину. И почти сразу увидел пятно света. Внимательно глядя по сторонам, он поднялся к поверхности. Откуда-то сверху падал рассеянный свет, но нити вовнутрь не проникли. Пол большой пещеры покрывал сухой песок. Годится. Борясь с отчаянием, он упрямо верил, что они смогут переждать напасть. 

Снаружи все так же с шелестом валились в воду нити. Вернулся Храбрец, и теперь обе ящерицы, уцепившись за камни, тянули к Сьюзан головки, тыкались ей в лицо. 

— Ну, ну… Плыть недолго. Там сухо и свет есть, — успокаивающе пробормотал Маркус, осторожно разжимая ее окостеневшие на уступе пальцы. — Ты готова?

Она кивнула, и он, крепко обхватив ее за талию, погрузился в воду.

В пещере он уложил ее на песок и наклонился, разглядывая глубокую рану. Нить всего лишь скользнула по касательной, но плоть от плечевого сустава до локтя была разъедена. Кусая губы, Сьюзан дрожала в жестоком ознобе. Скверно.

Под сводом пещеры возникли ящерицы, с пронзительными воплями заметались вокруг них. 

— Падение заканчивается, — вдруг прошептала Сьюзан. — Осталось недолго.

— Вот и отлично, — покладисто отозвался Маркус, стягивая мокрую рубаху.

Она мотнула головой:

— Они знают.

— Откуда им знать?

— Память. Так уже… случалось.

— Отлично, — повторил Маркус. — Значит, мы скоро будем дома, — выжав рубашку, он оторвал от нее широкую полосу: заканчивается падение или нет, но рану надо хоть как-то перевязать. — Береги силы. Чтобы браво выглядеть перед Шериданом после отпуска.

— Если эта гадость… не сожрала наш корабль…

— Камень же она не жрет, — рассудительно заметил он, ловко перевязывая ее плечо. — И в воде дохнет.

— Не забалтывай меня…

— Ты странно изъясняешься.

— Это… такой способ выразиться… не заговаривай мне зубы…

Ее веки смыкались, и это очень не нравилось Маркусу. 

— До свадьбы заживет, — тщательно выговаривая сложные русские слова, сказал он.

На бледных губах Сьюзан появилась тень улыбки. Уже лучше. 

— У тебя… ужасный британский акцент…

— Исправлюсь. К нашей свадьбе — точно.

— Мне… нравятся твои… смелые идеи.

— То есть, дурацкие.

— Ты сам это сказал.

— А вот тебе еще одна: если бы твои драконы могли… принести аптечку?

— Принести?