Отпуск

Маркус надеялся, что дракончики никакого вреда Сьюзан не причинят, но все же… Его самого эти создания лишь терпели, милостиво принимая подношения в виде сырой рыбы. Он еще не решил, как относиться к ним. А может, его донимала банальная ревность? В особенности, когда Храбрец и Красавица садились на плечи Сьюзан и зарывались узкими головками в ее волосы. Она смеялась и говорила, что Храбрец ну уж никак не может составить ему конкуренцию, и от ее откровенного взгляда кровь начинала бурлить, а глупые мысли разом вылетали из головы…

Их дни были заполнены до предела. С ремонтом пришлось повозиться, но затем, убедившись, что море и в самом деле безопасно, они вдоволь нарезвились в прозрачной воде, да вдобавок открыли разветвленную сеть пещер. Попасть в некоторые можно было, только проплыв под водой, а внутри открывался причудливый призрачный мир: гроты со свисающими с потолка сталактитами, круглые озера, кажущиеся бездонными в свете фонарика. 

И была в этом неутоленность. И в том, как они сжимали друг друга в объятиях — тоже. Он назвал бы ее обреченной. Они словно не оставляли себе возможности задуматься о том, что будет после. Но в его душе тонкой струной звенела печаль. Маркус подавлял ее, не желая омрачать мгновения, подаренные им силами мироздания. Однако временами он перехватывал долгий взгляд Сьюзан, и в груди разливалась щемящая боль. Не стоит об этом. До отлета еще полтора дня…

А как будет сочетаться ее служба на разрушителе с наличием пусть и полуразумных, но животных? Впрочем, капитан Иванова обязательно найдет выход и из этой ситуации. Он вздохнул и встретился взглядом с двумя парами светящихся голубым и зеленым глаз: оба дракончика уставились на него, свесившись из устроенного над изголовьем кровати гнезда. И тогда внутри зародилась и стала крепнуть надежда. Беспочвенная и неуместная.

Храбрец с тихой трелью слетел к нему на грудь. Внезапно! Что-то прежде дракончик не проявлял такого расположения. Маркус осторожно коснулся пальцем выступающих надбровий. Опустив пленочки век, Храбрец едва ли не замурлыкал от удовольствия, неуловимо напоминая в этот момент минбарского гока.

— Еще повоюем, — прошептал Маркус и подмигнул ему.

-5-

Тридцать минут до Падения

Последний день отпуска выдался жарким. Стих постоянно дувший ветер, и на бухту опустилась влажная духота. Сьюзан, одетая в просторную рубашку и шорты, шла по кромке прибоя, позволяя ленивым волнам лизать босые ступни. Она прощалась с щедрым Перном, каждой клеточкой впитывая в себя жар его солнца. 

Маркус, разглядывая что-то у себя под ногами, сидел на камне у начала подъема, ведущего к флаеру, и она даже на расстоянии ощущала его глухую тоску, эхо той, что в клочья рвала ее душу. 

Сьюзан вдруг подумалось, как это было бы — если бы она полетела с ним? Она усмехнулась непрошеной мысли: отпуск чересчур расслабляющее подействовал на нее. И все же. Шеридан ждал определенного ответа, но она не ощущала и половины той уверенности в своем выборе, которая была до начала этой авантюры. Хотя речь и не шла о выборе: Земное Содружество не позволит соратнику Шеридана командовать «Вавилоном». Как бы ослепительно не улыбались друг другу Шеридан и Лученко, гражданская война еще долго будет аукаться. Немым вопросом в глазах незнакомого офицера в рубке корабля, спором за стойкой бара, запросто переходящим в мордобой…

Да ладно. Когда это она уклонялась от драки? Нечего раскисать. Пройдет чуть больше двадцати часов, и вокруг них сомкнутся металлические стены станции, а неделя на Перне покажется чем-то из области грез. Все вернется на круги своя. Все ли? Она остановилась: ее эмпатическая связь с дракончиками! Вот что еще подспудно тревожило ее эти дни. До сих пор ей удавалось скрывать свои способности, однако теперь… возникнут сложности. Бестер будет только рад заполучить ее — для опытов. Как Талию. 

Сьюзан глубоко вздохнула, беря себя в руки. Спокойно. Рано или поздно, она прокололась бы и без ящериц, тем более что после участия в мятеже ей уделялось бы особенное внимание. Значит, время пришло. Решительно встряхнув головой, она направилась к Маркусу. 

Тот, услышав ее шаги, поднял голову и встал с камня:

— Пора. Лучше нам убраться отсюда до грозы.

Она оглянулась: на востоке клубилась низкая сизо-свинцовая туча. Над головой мелькнул золотой росчерк. Сьюзан улыбнулась и махнула рукой, ожидая, что Красавица, как обычно, сядет к ней на плечо. Но ящерица с тревожным клекотом метнулась в сторону.

— Глупышка, это ведь только гроза, — попробовала успокоить ее Сьюзан, подкрепляя слова мысленным призывом.

Однако Красавица вела себя странно. Неожиданно воздух наполнился другими ящерицами — заполошно кричавшими, пытающимися оттеснить людей к морю. Темное облако страха окутало Сьюзан, ей казалось, что она ощущала эмоции не только своих дракончиков, но и всей стаи.

— Да они взбесились! — Маркус раздраженно отмахнулся от ящериц.

Болтаться в воздухе среди разрядов молний ему не хотелось, а грозовой фронт быстро приближался. 

— Маркус, смотри! Что это?!