Фандом: Гарри Поттер. Кай, ты знаешь, что волшебники живут долго, гораздо дольше простых магг… людей. Вот посмотри на меня, как ты думаешь, сколько мне лет? Сколько?! А как ты угадал? Анекдот такой есть, знаешь? Ну, да ладно. Итак, Драко вступил в своё отрочество.
69 мин, 24 сек 20104
Юноша поклонился остальным учителям с присущим только ему умением заставлять окружающих чувствовать себя польщенными, наблюдая за любым движением красавца. Очаровав весь зал, лорд Малфой удалился в Подземелья, уведя за собою больше половины своего Дома. Таким его впервые увидел первоклашка Бериар.
Мальчик и не знал, что такое совершенство есть на белом свете! Странное заполошное счастье поселилось в его простой душе. Каждый день видеть своё прекрасное солнце! Встречаться за столом, тихонько наблюдать за ним в общей гостиной, сидящим в отблесках камина за шахматной партией…
Спокойно воспринимая всеобщее поклонение, Люциус Малфой был благосклонен к вассалам, которых приобрел по наследству, весел и добр с друзьями, коих имелось всего четверо. Щедрый, даже расточительный, юный лорд распространял свою благосклонность на всех студентов родного серпентария, но крепко держал их в своих железных руках.
Протерпев полгода, Бериар, осмелился наконец-то подойти к своему кумиру с хорошо продуманной просьбой.
— Люциус, могу я спросить? — нескладный мальчишка неуверенно топтался возле диванчика, на котором вальяжно восседал Малфой.
— Присядь, — Люциус взглядом указал на низкий табурет у своих ног.
В гостиной было жарко, камин растопили на славу. Молодой лорд лениво обмахивался небольшим квадратным куском картона. При взгляде на этот бумажный прямоугольник у Бериара замерло сердце: эту колдографию он с таким трудом добыл у одного старшекурсника и уже несколько месяцев хранил под полушкой!
— Как тебя зовут, мальчик?
— Лав… Лаврентий Бериар, — с трудом произнес юноша.
— Лав, забавно… Что ж, пожалуй, я позволю тебе, мелочь, быть моим… пажом. Но есть условие, — Люциус приблизился вплотную к лицу испуганного пацана и пальцами поддел за подбородок. — Вассальную клятву ты принесешь мне перед всем Домом, переодевшись в женское платье. Влюбляться в себя я позволяю только девочкам, Лав…
Слизеринцы, с интересом наблюдавшие за этой беседой, разразились хохотом. Бледный словно мел Бериар отпрянул от изящной руки своего мучителя и встал, на негнущихся ногах направляясь к выходу.
— Не покидай нас, любовь! — кричали ему вслед четверокурсники Кребб и Гойл…
Лорд Малфой отстранился от Омута памяти.
— Это была лишь шутка. Не понимаю…
— Люциус, мой мальчик, через неделю после этой шутки профессор Слагхорн еле успел вытащить Бериара из петли…
— Только из-за того, что я сказал ему нарядиться девчонкой?! Да я забыл об этом… инциденте на следующий же день!
— Но не забыла твоя свита, — Дамблдор усмехнулся, — Кребб и Гойл устроили травлю мальчишки, подстерегали его в коридорах, дразнили. Они все-таки переодели его в платье на виду у всего факультета. Спустя неделю я уже выуживал у Лаврентия воспоминания, почему он хотел распрощаться с жизнью…
— Месть, директор? — Люциус устало потер виски.
— Месть, мой друг. Поруганная любовь и унижение вкупе с жаждой наживы… страшное дело.
В мэноре царила тишина. Уставшие после Хогвартс-экспресса Блейз и Гарри безропотно отправились спать, Панси вниз не спускалась.
— Драко обречен? — спросила Нарцисса мужа.
— Мы потеряем его в любом случае. Он просто помеха. Поттер… Поттер может его спасти, если женится, но тогда… Вздор! Драко по какой-то причине не может разговаривать. Может, находится в измененном состоянии сознания, — лорд будто размышлял вслух, не глядя на супругу. — Почему он не передал с эльфом родовое слово? Хоть какую-то информацию, да просто ничего не спросил? Неизвестное мне заклинание… Видимо, Драко ему сопротивляется, это ясно. Но почему он поет, у него же ни грамма слуха и голоса! — Люциус резко остановился, и его лицо осенила догадка:
— Он не может дышать!
…Удрав в четырнадцать лет в Ирландию ловить вейл, конечно же, со своим обожаемым Поттером, этот маленький идиот подхватил свинку и, не признаваясь в своих страхах, чтобы ночью не заснуть, пел какую-то, прости Мерлин, матерную чепуху, боясь задохнуться во сне…
— Его что-то душит! — повернувшись к жене спиной, Люц продолжал:
— Я уже отсёк все финансовые щупальца чертового Паркинсона. Через Бернские отделения прикрыл полсотни операций и вынудил управление Гринготтса заблокировать его счета. Ожидаемо, подлец выдвинул обвинение в незаконном удержании…
— Мне это не интересно, — равнодушно перебила его Нарцисса и встала. — Драко обречен…
— Драко жив! Но ирония заключается в том, что открыто я действовать не могу. Любой шаг может стать для сына фатальным…
Мальчик и не знал, что такое совершенство есть на белом свете! Странное заполошное счастье поселилось в его простой душе. Каждый день видеть своё прекрасное солнце! Встречаться за столом, тихонько наблюдать за ним в общей гостиной, сидящим в отблесках камина за шахматной партией…
Спокойно воспринимая всеобщее поклонение, Люциус Малфой был благосклонен к вассалам, которых приобрел по наследству, весел и добр с друзьями, коих имелось всего четверо. Щедрый, даже расточительный, юный лорд распространял свою благосклонность на всех студентов родного серпентария, но крепко держал их в своих железных руках.
Протерпев полгода, Бериар, осмелился наконец-то подойти к своему кумиру с хорошо продуманной просьбой.
— Люциус, могу я спросить? — нескладный мальчишка неуверенно топтался возле диванчика, на котором вальяжно восседал Малфой.
— Присядь, — Люциус взглядом указал на низкий табурет у своих ног.
В гостиной было жарко, камин растопили на славу. Молодой лорд лениво обмахивался небольшим квадратным куском картона. При взгляде на этот бумажный прямоугольник у Бериара замерло сердце: эту колдографию он с таким трудом добыл у одного старшекурсника и уже несколько месяцев хранил под полушкой!
— Как тебя зовут, мальчик?
— Лав… Лаврентий Бериар, — с трудом произнес юноша.
— Лав, забавно… Что ж, пожалуй, я позволю тебе, мелочь, быть моим… пажом. Но есть условие, — Люциус приблизился вплотную к лицу испуганного пацана и пальцами поддел за подбородок. — Вассальную клятву ты принесешь мне перед всем Домом, переодевшись в женское платье. Влюбляться в себя я позволяю только девочкам, Лав…
Слизеринцы, с интересом наблюдавшие за этой беседой, разразились хохотом. Бледный словно мел Бериар отпрянул от изящной руки своего мучителя и встал, на негнущихся ногах направляясь к выходу.
— Не покидай нас, любовь! — кричали ему вслед четверокурсники Кребб и Гойл…
Лорд Малфой отстранился от Омута памяти.
— Это была лишь шутка. Не понимаю…
— Люциус, мой мальчик, через неделю после этой шутки профессор Слагхорн еле успел вытащить Бериара из петли…
— Только из-за того, что я сказал ему нарядиться девчонкой?! Да я забыл об этом… инциденте на следующий же день!
— Но не забыла твоя свита, — Дамблдор усмехнулся, — Кребб и Гойл устроили травлю мальчишки, подстерегали его в коридорах, дразнили. Они все-таки переодели его в платье на виду у всего факультета. Спустя неделю я уже выуживал у Лаврентия воспоминания, почему он хотел распрощаться с жизнью…
— Месть, директор? — Люциус устало потер виски.
— Месть, мой друг. Поруганная любовь и унижение вкупе с жаждой наживы… страшное дело.
В мэноре царила тишина. Уставшие после Хогвартс-экспресса Блейз и Гарри безропотно отправились спать, Панси вниз не спускалась.
— Драко обречен? — спросила Нарцисса мужа.
— Мы потеряем его в любом случае. Он просто помеха. Поттер… Поттер может его спасти, если женится, но тогда… Вздор! Драко по какой-то причине не может разговаривать. Может, находится в измененном состоянии сознания, — лорд будто размышлял вслух, не глядя на супругу. — Почему он не передал с эльфом родовое слово? Хоть какую-то информацию, да просто ничего не спросил? Неизвестное мне заклинание… Видимо, Драко ему сопротивляется, это ясно. Но почему он поет, у него же ни грамма слуха и голоса! — Люциус резко остановился, и его лицо осенила догадка:
— Он не может дышать!
…Удрав в четырнадцать лет в Ирландию ловить вейл, конечно же, со своим обожаемым Поттером, этот маленький идиот подхватил свинку и, не признаваясь в своих страхах, чтобы ночью не заснуть, пел какую-то, прости Мерлин, матерную чепуху, боясь задохнуться во сне…
— Его что-то душит! — повернувшись к жене спиной, Люц продолжал:
— Я уже отсёк все финансовые щупальца чертового Паркинсона. Через Бернские отделения прикрыл полсотни операций и вынудил управление Гринготтса заблокировать его счета. Ожидаемо, подлец выдвинул обвинение в незаконном удержании…
— Мне это не интересно, — равнодушно перебила его Нарцисса и встала. — Драко обречен…
— Драко жив! Но ирония заключается в том, что открыто я действовать не могу. Любой шаг может стать для сына фатальным…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 10 из 20
