Фандом: Гарри Поттер. Кай, ты знаешь, что волшебники живут долго, гораздо дольше простых магг… людей. Вот посмотри на меня, как ты думаешь, сколько мне лет? Сколько?! А как ты угадал? Анекдот такой есть, знаешь? Ну, да ладно. Итак, Драко вступил в своё отрочество.
69 мин, 24 сек 20107
Кричер сел на краешек склизкой каменной тумбы. Мальчик находился в ужасном состоянии, сипел что-то посиневшими губами и уже не мог даже отползти от лужи собственных нечистот… Сердце эльфа вдруг сдавило давно забытой болью. Любовь и сострадание, щемящая жалость возродили душу дряхлого домовика. Ещё один мальчик, пусть не Регулус Блэк, а Драко Малфой, но такой же юный и храбрый. Не раздумывая далее, он обнял умирающего, перенося мерзкую петлю, которую ясно видел на шее младшего Малфоя, на себя, и аппарировал с бессознательным юношей в резиденцию госпожи Нарциссы, где теперь проживал его новый хозяин Гарри Поттер. От натяжения коварное заклинание затянулось, и на ковер личного кабинета леди Малфой, где в это время находились все домочадцы, внезапно упало всё залитое кровью безжизненное тело Драко, которое обнимал обезглавленный эльф Блэков.
В этот же самый миг далеко на севере графства Хэмпшир раздался душераздирающий вопль. Отдача от лопнувшей петли Лассара начисто отрезала высокому черноволосому колдуну кисть правой руки и хлестнула поперёк лица дикой болью, рассекая плоть до кости. На крик не явился никто. Волею судеб ни одна душа на всём белом свете не любила Лава Бериара Паркинсона!
— Раздень его сам и вымой, но не буди, — сказал Люциус своему второму сыну Гарри, уводя Нарциссу в спальню.
Поттер улыбнулся, не скрывая слёз, и закивал головой, как китайский болванчик.
«Мерлин, за что им такое, бедные мои дети!» — подумал Малфой.
Гарри отнёс Драко в ванную, бережно снял с него смердящие заскорузлые лохмотья и, закусив губу, стал осторожно смывать последствия плена, расчесывать колтуны в светлых волосах любимого. Залечивая вспухшие гнойные раны на шее своего чудом спасенного малыша, Гарри благословлял Моргану за то, что Драко погружен в магический сон и не слышит ни его геройских всхлипов, ни как Гарри назвал гордого, но сейчас до жути жалкого хорька «малышом»… Он мыл Драко там, где не касался никогда, бережно и целомудренно, не испытывая никакой брезгливости или возбуждения. Позже, совсем почти успокоившись, Гарри даже навел на подлеченные пальцы укутанного в пуховое одеяло бесценного сокровища маникюрные чары, правда, сделав ногти синими в розовую крапинку. Он знал, что Драко это оценит. Нет такой силы, чтобы сломить Малфоя, нет такой силы, чтобы разрушить их любовь. И в здравии, и в болезни…
Утром Гарри, забывшегося наконец тяжелым сном, разбудило «нежными» пинками в бок его очнувшееся счастье. Все чары и мороки спали и с Драко, и с Гарри, и с Нарциссы. Счастье тыкало ему в нос какой-то бумажкой. Гарри прищурился и вслух прочитал:«Молись всем богам, Поттер!»
— Слава Мерлину, ты в порядке! — засмеялся избиваемый герой…
Но в порядке Драко не был. Он совсем потерял голос и из-за продолжительной асфиксии (это когда долго не хватает воздуха, Кай!) часто терял сознание; есть мог только жиденькое консоме и воздушные фруктовые суфле, что собственноручно готовила для него Нарцисса. В доме поселился личный врач и вливал в страдальца галлоны зелий. О поврежденной и частично разрушенной магии наследника никто не говорил.
Поттеру, конечно, и за это досталось от кроткого возлюбленного… Герой покорно собирал швыряемые в него записки больного, у которого хватало сил на такие обороты, что Гарри решил сохранить их для семейной истории. Они не ссорились, но будущее казалось менее светлым, ведь угроза жизни Поттера все еще висела над молодыми людьми неотвратимым Дамокловым мечом… Спасение забрезжило неожиданно и, правду сказать, именно благодаря тому, что характер и замашки хитроумного хорька ничуть не изменились!
На третий день своего освобождения он призвал к себе Панси и, пользуясь своим статусом умирающего, письменно взял с нее какое-то обязательство. Девушка вылетела из пала… покоев больного, как стрела из средневекового арбалета, и сшибла с ног подслу… прогуливавшегося по холлу Поттера.
— Гарри, я просто не могу этого сделать! Это насилие! Да что он себе позволяет! — рыдала бывшая Паркинсон, а ныне Пенелопа Малфой.
— Дай я посмотрю, — вырвал бумагу из рук выгнанный за дверь Гарри.
Прочитав документ, он не знал, что и сказать.
— Это уже слишком даже для Драко! — разделил будущий супруг злодея возмущение их подруги детства. — Как он смеет! Как можно! Хотя… Знаешь, Панси, а ведь такой поворот может сработать. Это спасёт меня от смерти.
С криками «Чёртовы манипуляторы! Оба вы подонки и уроды!», Пенелопа бросилась в сад. Устыдившись, благородный смертник рванул за ней.
Блейз Забини, ожидавший прибытия своей матери, вдовствующей герцогини Молинарди, в беседке на центральной аллее малфоевского, парка, увидел, как его невесту преследует Гарри Поттер и валит с разбега на ухоженный газон…
— Oh mio bubbolo, cosa succede?
— Ciao mammina! Non chiamarmi cos?!
— Non arrabbiarti il mio oro. Questa? la tua sposa?
— Ora e сonoscerlo…
— Привет, мама! Не называй меня так!
— Не сердись, моё золотко. Это твоя невеста?
— Сейчас и узнаем…
В этот же самый миг далеко на севере графства Хэмпшир раздался душераздирающий вопль. Отдача от лопнувшей петли Лассара начисто отрезала высокому черноволосому колдуну кисть правой руки и хлестнула поперёк лица дикой болью, рассекая плоть до кости. На крик не явился никто. Волею судеб ни одна душа на всём белом свете не любила Лава Бериара Паркинсона!
— Раздень его сам и вымой, но не буди, — сказал Люциус своему второму сыну Гарри, уводя Нарциссу в спальню.
Поттер улыбнулся, не скрывая слёз, и закивал головой, как китайский болванчик.
«Мерлин, за что им такое, бедные мои дети!» — подумал Малфой.
Гарри отнёс Драко в ванную, бережно снял с него смердящие заскорузлые лохмотья и, закусив губу, стал осторожно смывать последствия плена, расчесывать колтуны в светлых волосах любимого. Залечивая вспухшие гнойные раны на шее своего чудом спасенного малыша, Гарри благословлял Моргану за то, что Драко погружен в магический сон и не слышит ни его геройских всхлипов, ни как Гарри назвал гордого, но сейчас до жути жалкого хорька «малышом»… Он мыл Драко там, где не касался никогда, бережно и целомудренно, не испытывая никакой брезгливости или возбуждения. Позже, совсем почти успокоившись, Гарри даже навел на подлеченные пальцы укутанного в пуховое одеяло бесценного сокровища маникюрные чары, правда, сделав ногти синими в розовую крапинку. Он знал, что Драко это оценит. Нет такой силы, чтобы сломить Малфоя, нет такой силы, чтобы разрушить их любовь. И в здравии, и в болезни…
Утром Гарри, забывшегося наконец тяжелым сном, разбудило «нежными» пинками в бок его очнувшееся счастье. Все чары и мороки спали и с Драко, и с Гарри, и с Нарциссы. Счастье тыкало ему в нос какой-то бумажкой. Гарри прищурился и вслух прочитал:«Молись всем богам, Поттер!»
— Слава Мерлину, ты в порядке! — засмеялся избиваемый герой…
Но в порядке Драко не был. Он совсем потерял голос и из-за продолжительной асфиксии (это когда долго не хватает воздуха, Кай!) часто терял сознание; есть мог только жиденькое консоме и воздушные фруктовые суфле, что собственноручно готовила для него Нарцисса. В доме поселился личный врач и вливал в страдальца галлоны зелий. О поврежденной и частично разрушенной магии наследника никто не говорил.
Поттеру, конечно, и за это досталось от кроткого возлюбленного… Герой покорно собирал швыряемые в него записки больного, у которого хватало сил на такие обороты, что Гарри решил сохранить их для семейной истории. Они не ссорились, но будущее казалось менее светлым, ведь угроза жизни Поттера все еще висела над молодыми людьми неотвратимым Дамокловым мечом… Спасение забрезжило неожиданно и, правду сказать, именно благодаря тому, что характер и замашки хитроумного хорька ничуть не изменились!
На третий день своего освобождения он призвал к себе Панси и, пользуясь своим статусом умирающего, письменно взял с нее какое-то обязательство. Девушка вылетела из пала… покоев больного, как стрела из средневекового арбалета, и сшибла с ног подслу… прогуливавшегося по холлу Поттера.
— Гарри, я просто не могу этого сделать! Это насилие! Да что он себе позволяет! — рыдала бывшая Паркинсон, а ныне Пенелопа Малфой.
— Дай я посмотрю, — вырвал бумагу из рук выгнанный за дверь Гарри.
Прочитав документ, он не знал, что и сказать.
— Это уже слишком даже для Драко! — разделил будущий супруг злодея возмущение их подруги детства. — Как он смеет! Как можно! Хотя… Знаешь, Панси, а ведь такой поворот может сработать. Это спасёт меня от смерти.
С криками «Чёртовы манипуляторы! Оба вы подонки и уроды!», Пенелопа бросилась в сад. Устыдившись, благородный смертник рванул за ней.
Блейз Забини, ожидавший прибытия своей матери, вдовствующей герцогини Молинарди, в беседке на центральной аллее малфоевского, парка, увидел, как его невесту преследует Гарри Поттер и валит с разбега на ухоженный газон…
— Oh mio bubbolo, cosa succede?
— Ciao mammina! Non chiamarmi cos?!
— Non arrabbiarti il mio oro. Questa? la tua sposa?
— Ora e сonoscerlo…
— Привет, мама! Не называй меня так!
— Не сердись, моё золотко. Это твоя невеста?
— Сейчас и узнаем…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 13 из 20
