Отступник

— Он повесил меня за пятки, — сказал Томас. — И начал сдирать с меня полосками кожу. По одной полоске за раз.

Я вздрогнул.

— Это мучительно, — сказал он. — Не очень опасно ни для кого из нас. У моего демона на самом деле нет проблем с регенерации кожи, но он стал голодным. Очень, очень голодным. — Его глаза внезапно блеснули бледным серебром и он отвел взгляд на тигров, которые теперь беспокойно бродили по яме. — Он притащил девицу в логово, в котором держал меня. И он питался ею для меня.

— Блин-тарарам, — выдохнул я.

Томас наблюдал за поступью тигров.

— Она была прекрасна. Сколько ей было? Шестнадцать? Не знаю точно. Я не спрашивал ее имени. — Он развел руками. — Ей это стоило жизни. Не думаю, что когда-нибудь смогу объяснить тебе точно, на что это похоже.

— И на что это похоже? — проскрежетал я.

— Это сродни возникновению света, — сказал он, прикрыв глаза. — Словно погружение в тепло костра, после нескольких часов дрожания на холоде. Подобно горячему стейку после дня плавания в холодной воде. Это преобразует тебя, Гарри. Заставляет тебя почувствовать…  — Его глаза стали обеспокоенными, пустыми. — Целостным.

Я покачал головой.

— Томас. Господи.

— Когда она скончалась и мое тело восстановилось, перевертыш снова пытал меня, пока я не оказался в таком же отчаянном состоянии. Затем он скормил мне другую самку. — Он пожал плечами. — Снова и снова. Может быть дюжину раз. Он давал мне юных девушек, а затем снова доводил до агонии. Я был едва не изжеван своими собственными внутренностями, когда он потащил меня на остров. По правде сказать, я едва помню это. — Он улыбнулся. — Я помню, что видел Молли. Но ты научил ее защищать себя, как оказалось.

— Томас, — произнес я нежно.

Он ухмыльнулся.

— Если устанешь от нее, надеюсь, дашь мне знать.

Я уставился на него, шокированный.

— Томас.

Он взглянул на меня снова, все еще с ухмылкой на лице, но не смог удержать ее. Снова в его глазах скользнула пустота, затронутая отчаянием. Он отвел взгляд.

— Тебе не понять этого, Гарри.

— Ну так поговори со мной, — сказал я настойчиво. — Томас, Господи Боже. Это не ты.

— Нет, я, — резко прошипел он, — я — это то, чему существо меня научило, Гарри. В конце концов, я просто пустое место, которое нужно заполнить. — Он покачал головой. Я не хотел убивать тех девушек. Но убил. Я убивал их, снова и снова, и мне это понравилось. Когда я мысленно возвращаюсь к этим воспоминаниям, это не ужасает меня. — Он презрительно ухмыльнулся. — Просто делает крепче.

— Томас, — прошептал я. — Брось, мужик. Это не то, кем ты хотел быть. Я знаю тебя, мужик. Я видел тебя.

— Ты видел того, кем я хотел быть, — сказал он. — Того, кем я думал, я был. — Он встряхнул головой и оглянулся на людей вокруг нас. — Сыграй со мной в игру.

— Какую игру?

Он кивнул на двух девушек, проходящих мимо нас с рожками мороженного в руках.

— Что ты видишь, когда смотришь на них? Твоя первая мысль.

Я моргнул. Посмотрел.

— Хм. Блондинка и брюнетка, слишком молоды для меня, неплохо выглядят. Готов поспорить, блондинка отдала за свои туфли приличную сумму.

Он кивнул и указал на пожилую пару на скамейке.

— На них?

— Они ссорятся друг с другом по каждому поводу и наслаждаются этим. Они вместе уже столько времени, что им от этого комфортно. Позже они берутся за руки и посмеиваются над ссорой.

Он поджал губы и указал на мать, подгоняющую троих маленьких детей различных возрастов по зоопарку.

— О них?

— Она носит дорогое кольцо, но здесь, в зоопарке она одна. У всех ее детей хорошие вещи. Ее муж много работает, и она не выглядит так хорошо, как выглядела раньше, такое чувство, будто ее обувь вгрызается ей в ноги. Она беспокоиться, что она статусная жена, или действующая бывшая жена. Она того и глади заплачет.

— Ага, — сказал он. — Могу я поделиться своими первыми мыслями?

Я кивнул, нахмурившись.

Томас указал пальцем на девушек.

— Еда.

Он указал на пожилую пару.

— Еда.

Указал на мать и ее детей.

— Еда.

Я просто уставился на него.

Он откинул назад голову, глубоко вдохнул, а затем выдохнул.

— Может это все от того, что они так убивают друг друга. Может он свел меня с ума муками. — Он пожал плечами. — Честно, не знаю. Я просто знаю, что все стало намного проще.

— Что ты пытаешься мне сказать? — спросил я. — Что ты теперь счастлив?

— Счастлив, — сказал он с прозвеневшим в его голосе легким презрением. — Я… больше не блуждаю вслепую. Не пытаюсь отчаянно быть тем, кем не являюсь. — Он взглянул вниз на тигров. — Тем, кем я никогда не был.

Я стоял, покачивая головой.