Фандом: Ориджиналы. О капитанах крылатых кораблей и наблюдательности младших сестёр.
27 мин, 20 сек 11043
Мама будет ругаться из-за испорченной вещи. Точно будет ругаться. Шляпка была новая. И вообще — к порче одежды она относилась серьёзнее некуда. Да ещё и эти хоралы… Мелания совершенно не умела петь и просто ненавидела стихи. Не самое удачное сочетание, когда учителю поручили подготовить выступление к зимним праздникам. И Мелла очень боялась, что на концерте она умудрится сфальшивить несколько громче обычного. Проще будет прикинуться больной и не получить подарков на школьном празднике, чем ловить на себе укоризненные взгляды из-за пары неверных нот.
Мнение об удачности сегодняшнего дня у неё поменялось, как только Мелания зашла в лавку. Открывала дверь она ещё совершенно расстроенная и почти разозлённая на всех подряд, а потом…
Капитана Мелла узнала сразу же, как только увидела. И почти сразу поймала себя на том, что почти бессовестно разглядывает его — впрочем, ни мама, ни кто-либо из сестёр не сделал ей замечания, а сам капитан, кажется, не особенно это замечал. Он о чём-то тихонько шептался со своей странной птицей. Та презрительно поглядывала на хозяина и ковырялась в своих перьях.
Даже вопль Пэм, попросившей сестру принести ей какие-то швейные принадлежности, не вернул Мелле отвратительного настроения. Она быстренько сбегала наверх, в комнату, вспоминая, что обычно подобные вещи лежат в мамином ящичке, принесла, вручила Пеймлии весь ящичек (под недовольное ворчание той) и снова встала у одного из столов. Теперь она могла смотреть на капитана так долго, как только захочет, пока он не уйдёт.
Мелания разглядывала его одежду. Её просто раздирало от любопытства — в прошлый раз она смогла увидеть лишь тёмный старый плащ, так как куда больше в тот раз её волновала красная печать на его спине. Должно быть, плащ, который она заметила тогда был этот, серый, который сейчас был надет на капитане. С кучей прорех, кое-какие были зашиты, и явно наспех. Вся одежда на нём была довольно старой, потрёпанной, пыльной — словом, такой какую в семье Эртон обычно носила она, Мелания, из-за своей вечной неловкости. Мама не считала необходимым покупать ей обновки каждый раз, когда одежда выходила из строя, а самой Меллы денег пока не было — в отличие от Градении и Уоткина она ещё не работала в родительской лавке, да и снадобья для местной аптеки, как Аля, тоже не делала. Но вряд ли капитан страдал из-за того, что у него было мало денег — на его руке Мелания увидела довольно хорошие часы. Когда она проходила с папой мимо магазина с часами, он всегда заглядывался на них и говорил, что купить такие себе он не может — слишком уж дорогие.
Рассматривала Мелла и лицо — не столь угрюмое, как тогда, ночью. Впрочем, тогда капитан был ранен. Но сейчас он здоров. Конечно, он был несколько веселее. Это вполне нормально, сказала себе она. Большинство моряков носят бороды, почему-то вспомнилось Мелании. И те, кто плавал на крылатых кораблях — тоже носили бороды. Но её капитан был гладко выбрит. Возможно, поэтому он казался моложе тех, кто обычно взмывал в небо на крылатых кораблях? Да нет… Вряд ли.
У Мелании была целая гора вопросов — о кораблях, об Алетее, о странной птице капитана, о том, где именно он мог получить такое ранение, что пришёл в лавку торговца одеждой посреди ночи… Но о крылатых кораблях — в первую очередь. Потому что Мелла мечтала о них с самого детства, и ей ужасно хотелось хоть один раз ступить на его палубу. И взлететь тоже безумно хотелось. А ещё ей хотелось покормить чем-нибудь птицу. Хотя та и казалась ей довольно страшной. И она жутко боялась, что капитан может прогнать её, отмахнуться, начать ругаться…
Мелания хотела быть храброй. Она тщательно старалась развивать в себе это качество — лазала по заборам и по деревьям, ловила кошек, подходила к отцовским лошадям — раньше её было не заставить даже приблизиться к конюшне, но сейчас она не боялась даже кормить яблоками любимого папиного коня. А тут её подстёгивало ещё и любопытство — разве могла она позволить себе не подойти к капитану? Он вряд ли видел её в тот раз. Да что уж там — скорее всего, и вовсе не видел. В ту ночь ему было не до любопытных маленьких девочек, сующих нос не в своё дело. И Але тоже. Они оба просто не заметили Меланию, и для всех троих, пожалуй, так было лучше.
В кармане у Меллы лежало печенье — вообще-то, она просто забыла съесть его в школе. Сейчас это показалось ей большой удачей. Мелания заставила себя подойти к капитану. Тот обернулся к ней, посмотрел удивлённо и, должно быть, отметил внешнее сходство с Алетеей — у неё тоже были тёмные кудрявые волосы, и глаза были почти такие же, Мелла всегда ими гордилась. Что-то промелькнуло у него во взгляде, и Мелания поняла, что ему тоже стало любопытно. Это не могло не радовать — взрослым редко бывает любопытно, и чаще всего они сильно злятся, когда любопытство берёт верх над кем-то из детей.
— Можно я покормлю вашу птицу печеньем? — спросила Мелла тихо-тихо, осторожно подходя к капитану ещё ближе и с опаской поглядывая на яркое существо на его плече.
Мнение об удачности сегодняшнего дня у неё поменялось, как только Мелания зашла в лавку. Открывала дверь она ещё совершенно расстроенная и почти разозлённая на всех подряд, а потом…
Капитана Мелла узнала сразу же, как только увидела. И почти сразу поймала себя на том, что почти бессовестно разглядывает его — впрочем, ни мама, ни кто-либо из сестёр не сделал ей замечания, а сам капитан, кажется, не особенно это замечал. Он о чём-то тихонько шептался со своей странной птицей. Та презрительно поглядывала на хозяина и ковырялась в своих перьях.
Даже вопль Пэм, попросившей сестру принести ей какие-то швейные принадлежности, не вернул Мелле отвратительного настроения. Она быстренько сбегала наверх, в комнату, вспоминая, что обычно подобные вещи лежат в мамином ящичке, принесла, вручила Пеймлии весь ящичек (под недовольное ворчание той) и снова встала у одного из столов. Теперь она могла смотреть на капитана так долго, как только захочет, пока он не уйдёт.
Мелания разглядывала его одежду. Её просто раздирало от любопытства — в прошлый раз она смогла увидеть лишь тёмный старый плащ, так как куда больше в тот раз её волновала красная печать на его спине. Должно быть, плащ, который она заметила тогда был этот, серый, который сейчас был надет на капитане. С кучей прорех, кое-какие были зашиты, и явно наспех. Вся одежда на нём была довольно старой, потрёпанной, пыльной — словом, такой какую в семье Эртон обычно носила она, Мелания, из-за своей вечной неловкости. Мама не считала необходимым покупать ей обновки каждый раз, когда одежда выходила из строя, а самой Меллы денег пока не было — в отличие от Градении и Уоткина она ещё не работала в родительской лавке, да и снадобья для местной аптеки, как Аля, тоже не делала. Но вряд ли капитан страдал из-за того, что у него было мало денег — на его руке Мелания увидела довольно хорошие часы. Когда она проходила с папой мимо магазина с часами, он всегда заглядывался на них и говорил, что купить такие себе он не может — слишком уж дорогие.
Рассматривала Мелла и лицо — не столь угрюмое, как тогда, ночью. Впрочем, тогда капитан был ранен. Но сейчас он здоров. Конечно, он был несколько веселее. Это вполне нормально, сказала себе она. Большинство моряков носят бороды, почему-то вспомнилось Мелании. И те, кто плавал на крылатых кораблях — тоже носили бороды. Но её капитан был гладко выбрит. Возможно, поэтому он казался моложе тех, кто обычно взмывал в небо на крылатых кораблях? Да нет… Вряд ли.
У Мелании была целая гора вопросов — о кораблях, об Алетее, о странной птице капитана, о том, где именно он мог получить такое ранение, что пришёл в лавку торговца одеждой посреди ночи… Но о крылатых кораблях — в первую очередь. Потому что Мелла мечтала о них с самого детства, и ей ужасно хотелось хоть один раз ступить на его палубу. И взлететь тоже безумно хотелось. А ещё ей хотелось покормить чем-нибудь птицу. Хотя та и казалась ей довольно страшной. И она жутко боялась, что капитан может прогнать её, отмахнуться, начать ругаться…
Мелания хотела быть храброй. Она тщательно старалась развивать в себе это качество — лазала по заборам и по деревьям, ловила кошек, подходила к отцовским лошадям — раньше её было не заставить даже приблизиться к конюшне, но сейчас она не боялась даже кормить яблоками любимого папиного коня. А тут её подстёгивало ещё и любопытство — разве могла она позволить себе не подойти к капитану? Он вряд ли видел её в тот раз. Да что уж там — скорее всего, и вовсе не видел. В ту ночь ему было не до любопытных маленьких девочек, сующих нос не в своё дело. И Але тоже. Они оба просто не заметили Меланию, и для всех троих, пожалуй, так было лучше.
В кармане у Меллы лежало печенье — вообще-то, она просто забыла съесть его в школе. Сейчас это показалось ей большой удачей. Мелания заставила себя подойти к капитану. Тот обернулся к ней, посмотрел удивлённо и, должно быть, отметил внешнее сходство с Алетеей — у неё тоже были тёмные кудрявые волосы, и глаза были почти такие же, Мелла всегда ими гордилась. Что-то промелькнуло у него во взгляде, и Мелания поняла, что ему тоже стало любопытно. Это не могло не радовать — взрослым редко бывает любопытно, и чаще всего они сильно злятся, когда любопытство берёт верх над кем-то из детей.
— Можно я покормлю вашу птицу печеньем? — спросила Мелла тихо-тихо, осторожно подходя к капитану ещё ближе и с опаской поглядывая на яркое существо на его плече.
Страница 4 из 8
