Фандом: Книжный магазин Блэка. Всегда соблюдайте английские законы, даже если они немного странные.
26 мин, 9 сек 8133
Солнце клонилось к закату, волны озера Спокойствия встречали его тихим ласковым шепотом. Мэнни приготовил уху, проверил палатку, съел уху, воспользовался спреем от комаров и начал волноваться.
Больше всего на свете он не любил волноваться. Когда его тело покрывалось потом, а волосы прилипали к шее. Он начинал чесаться и волновался еще больше.
Когда окончательно стемнело, какой-то огонек на соседнем причале привлек его внимание. Мэнни отправился на его свет, как одинокий мотылек.
Вначале он увидел кресло: огромное, без одной ножки, вместо которой было прилажено полено. Затем фонарик, свет которого падал на книгу, которая в свою очередь покоилась в руках человека, потягивавшего вино прямо из горлышка.
Мэнни решительно ступил на причал. Доски жалобно откликнулись на его шаги.
— Бернард! — закричал он.
Тот нехотя оторвался от книги:
— А, это ты, — отозвался он. — Вынужден признать, эта твоя затея с отдыхом на природе не так дурна, если подойти с умом…
— Что ты здесь делаешь? — перебил его Мэнни.
— Отдыхаю, — ответил Бернард. — А где ты был все это время?
— Там, где мы остановились, — он указал в сторону стоянки.
— Разве это не здесь? — удивился Бернард.
— Откуда у тебя все это? — вскипел Мэнни, схватил бутылку и выпил добрую треть.
Причал закачался.
— Ты же сам сказал купить все необходимое в том магазине, — негодовал Бернард в ответ. — Я купил вино и сигареты! Но они промокли…
— Где ты был? — злился Мэнни.
— В этом кресле, — объяснил Бернард. — С этой книгой.
— Где ты её взял?
— На свалке за теми деревьями! — он указал в темноту. — Но я буду настаивать, чтобы ты называл это место скоплением подержанных вещей и атрибутики. Кстати, там и другие книги есть. Мы можем пополнить наш каталог перед отъездом.
— У нас нет каталога!
Мэнни разошелся не на шутку, даже подпрыгнул от бессилия. И это стало последней каплей.
С негромким вздохом причал ушел под воду.
Когда на дне бутылки осталось всего пара глотков вина, Фрэн поняла, что выпила лишнего. Подперев голову руками, она сидела за столом Бернарда, курила его сигареты и ненавидела посетителей.
— Малькольм, ты отличный парень! — громогласно заявила она. — Хоть и монах…
— Что? — он резко обернулся.
Улыбку Фрэн можно было бы назвать ослепительной, если бы не зажатая в зубах сигарета.
— Ты отлично справляешься с магазином, — продолжала она. — И твой обет безбрачия никак не повлияет на нашу дружбу.
После этих слов посетители начали двусмысленно поглядывать в его сторону. Две симпатичных девушки тут же ушли, так ничего и не купив.
Малькольм осторожно выпроводил из магазина оставшихся.
— О чем ты, Фрэн? — он подошел к ней и сел рядом.
— Ну, тебе же нельзя курить, — Фрэн яростно тушила сигарету в пепельнице. — Пить, заниматься сексом…
— Я этого не говорил, — он взял её за руку. — Как раз наоборот, Святой Бобби благословляет секс, называя его высшей формой проявления любви к ближнему.
Фрэн иначе взглянула на учение Святого из Ньюхема.
— Одну секундочку.
Она метнулась к входной двери и закрыла её на все замки, даже подставила стул под ручку. Затем оперлась одной рукой о стену и томно произнесла:
— Не желаете ли исповедоваться?
— В учении Святого Бобби нет понятия «исповеди», — отозвался Малькольм.
— Тогда обойдемся без прелюдий! — и набросилась на него.
Потухший костер встретил Бернарда и Мэнни кучкой золы и пепла. Пустой котелок чернел в темноте.
Развесив мокрую одежду, Мэнни сказал:
— Я отправляюсь спать, — и направился в палатку.
— Нет, это я отправляюсь спать, — заявил Бернард, пытаясь его опередить.
— Мы же договорились, ты будешь спать в машине, а я в палатке, — напомнил Мэнни.
— Тогда давай поменяемся, — предложил он. — Ты будешь спать в машине, а я в палатке
— Я сказал то же самое.
— Но смысл совершенно противоположный!
Мэнни на секунду задумался.
— Нет, — сказал он. — Ты сегодня уже спал в моем спальном мешке. Теперь моя очередь.
— Но здесь же холодно! — возмущался Бернард. — А мои вещи промокли! И сигареты…
— Никто не заставлял тебя купаться, — сказал Мэнни, прежде чем закрыть молнию.
— Черт с тобой! — злился Бернард, забираясь в машину. — Пусть тебя там съедят муравьи, я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти твое никчемное волосатое тело.
В попытках хоть чем-то укрыться он пристегнулся ремнем безопасности, но очень скоро холод пробрал его до костей. Бернард вылез из машины и осторожно забрался в палатку.
— А ты случайно не моя соседка сверху?
Малькольм и Фрэн оказались на диване. Она не спешила отвечать, занятая куда более ответственным делом.
— Кажется, я узнал тебя по голосу…
— Замолчи!
Дальнейшие его возражения утонули в потоке нежности Фрэн, порой переходящей границы чувствительности человеческого тела.
Во сне Бернарда из непроницаемого тумана сигаретного дыма выныривали бутылки вина, виски, джина, ликера, брэнди, абсента, шампанского, водки, текилы, ирландского эля и стаута. Они говорили с ним. Они задавали вопросы:
— Вы планируете продавать выловленную форель при подозрительных обстоятельствах?
Больше всего на свете он не любил волноваться. Когда его тело покрывалось потом, а волосы прилипали к шее. Он начинал чесаться и волновался еще больше.
Когда окончательно стемнело, какой-то огонек на соседнем причале привлек его внимание. Мэнни отправился на его свет, как одинокий мотылек.
Вначале он увидел кресло: огромное, без одной ножки, вместо которой было прилажено полено. Затем фонарик, свет которого падал на книгу, которая в свою очередь покоилась в руках человека, потягивавшего вино прямо из горлышка.
Мэнни решительно ступил на причал. Доски жалобно откликнулись на его шаги.
— Бернард! — закричал он.
Тот нехотя оторвался от книги:
— А, это ты, — отозвался он. — Вынужден признать, эта твоя затея с отдыхом на природе не так дурна, если подойти с умом…
— Что ты здесь делаешь? — перебил его Мэнни.
— Отдыхаю, — ответил Бернард. — А где ты был все это время?
— Там, где мы остановились, — он указал в сторону стоянки.
— Разве это не здесь? — удивился Бернард.
— Откуда у тебя все это? — вскипел Мэнни, схватил бутылку и выпил добрую треть.
Причал закачался.
— Ты же сам сказал купить все необходимое в том магазине, — негодовал Бернард в ответ. — Я купил вино и сигареты! Но они промокли…
— Где ты был? — злился Мэнни.
— В этом кресле, — объяснил Бернард. — С этой книгой.
— Где ты её взял?
— На свалке за теми деревьями! — он указал в темноту. — Но я буду настаивать, чтобы ты называл это место скоплением подержанных вещей и атрибутики. Кстати, там и другие книги есть. Мы можем пополнить наш каталог перед отъездом.
— У нас нет каталога!
Мэнни разошелся не на шутку, даже подпрыгнул от бессилия. И это стало последней каплей.
С негромким вздохом причал ушел под воду.
Когда на дне бутылки осталось всего пара глотков вина, Фрэн поняла, что выпила лишнего. Подперев голову руками, она сидела за столом Бернарда, курила его сигареты и ненавидела посетителей.
— Малькольм, ты отличный парень! — громогласно заявила она. — Хоть и монах…
— Что? — он резко обернулся.
Улыбку Фрэн можно было бы назвать ослепительной, если бы не зажатая в зубах сигарета.
— Ты отлично справляешься с магазином, — продолжала она. — И твой обет безбрачия никак не повлияет на нашу дружбу.
После этих слов посетители начали двусмысленно поглядывать в его сторону. Две симпатичных девушки тут же ушли, так ничего и не купив.
Малькольм осторожно выпроводил из магазина оставшихся.
— О чем ты, Фрэн? — он подошел к ней и сел рядом.
— Ну, тебе же нельзя курить, — Фрэн яростно тушила сигарету в пепельнице. — Пить, заниматься сексом…
— Я этого не говорил, — он взял её за руку. — Как раз наоборот, Святой Бобби благословляет секс, называя его высшей формой проявления любви к ближнему.
Фрэн иначе взглянула на учение Святого из Ньюхема.
— Одну секундочку.
Она метнулась к входной двери и закрыла её на все замки, даже подставила стул под ручку. Затем оперлась одной рукой о стену и томно произнесла:
— Не желаете ли исповедоваться?
— В учении Святого Бобби нет понятия «исповеди», — отозвался Малькольм.
— Тогда обойдемся без прелюдий! — и набросилась на него.
Потухший костер встретил Бернарда и Мэнни кучкой золы и пепла. Пустой котелок чернел в темноте.
Развесив мокрую одежду, Мэнни сказал:
— Я отправляюсь спать, — и направился в палатку.
— Нет, это я отправляюсь спать, — заявил Бернард, пытаясь его опередить.
— Мы же договорились, ты будешь спать в машине, а я в палатке, — напомнил Мэнни.
— Тогда давай поменяемся, — предложил он. — Ты будешь спать в машине, а я в палатке
— Я сказал то же самое.
— Но смысл совершенно противоположный!
Мэнни на секунду задумался.
— Нет, — сказал он. — Ты сегодня уже спал в моем спальном мешке. Теперь моя очередь.
— Но здесь же холодно! — возмущался Бернард. — А мои вещи промокли! И сигареты…
— Никто не заставлял тебя купаться, — сказал Мэнни, прежде чем закрыть молнию.
— Черт с тобой! — злился Бернард, забираясь в машину. — Пусть тебя там съедят муравьи, я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти твое никчемное волосатое тело.
В попытках хоть чем-то укрыться он пристегнулся ремнем безопасности, но очень скоро холод пробрал его до костей. Бернард вылез из машины и осторожно забрался в палатку.
— А ты случайно не моя соседка сверху?
Малькольм и Фрэн оказались на диване. Она не спешила отвечать, занятая куда более ответственным делом.
— Кажется, я узнал тебя по голосу…
— Замолчи!
Дальнейшие его возражения утонули в потоке нежности Фрэн, порой переходящей границы чувствительности человеческого тела.
Во сне Бернарда из непроницаемого тумана сигаретного дыма выныривали бутылки вина, виски, джина, ликера, брэнди, абсента, шампанского, водки, текилы, ирландского эля и стаута. Они говорили с ним. Они задавали вопросы:
— Вы планируете продавать выловленную форель при подозрительных обстоятельствах?
Страница 5 из 8
