Ожерелье

Мысль о завтраке Женьку не воодушевила, хоть и ел он в последний раз вчера днем. Поужинать они с Олегом планировали теми припасами, что привезли Арнольдик с Ольгой, но до ужина у них так дело и не дошло. Женька вообще крайне редко испытывал чувство голода, и в те времена, когда жил сам по себе, мог и вовсе питаться через два дня на третий. Олег эту практику решительно пресек, заявляя, что «может» не значит«полезно», а Женьку после подобной «забывчивости» иногда ощутимо пошатывало.

Впрочем, сейчас у него особого выбора и не имелось. Все так же размеренно следуя за своими провожатыми, Женька дошел до комнаты, которую про себя окрестил столовой. По крайней мере, основным ее предметом являлся длинный стол с двумя рядами кресел.

Накрыто было только одно место, и Женька порадовался тому, что никто ему компанию составлять не собирается. Излишества столовых приборов, к счастью, тоже не наблюдалось — видимо, до подобных изысков общество еще не дошло. В ожидании, пока ему аккуратно и торжественно выложат порцию еды на тарелку, Женька сцепил пальцы и прикрыл глаза, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок.

Дома их с Олегом завтраки разнообразием не отличались: яичница, сосиски и пельмени чередовались в рандомном порядке. Олег был бы только рад изменить этот набор на что-нибудь более здоровое, но сам он особых кулинарных талантов не проявлял, а Женька с плитой не монтировался вовсе. Все их знакомые неоднократно удивлялись, как человек, способный починить плиту с закрытыми глазами, может быть настолько беспомощен при ее использовании.

То, что подали ему сейчас, Женька толком идентифицировать не смог. Вроде бы курица с овощами, но какая-то безвкусная, почти без соли и специй. Олег на соль тоже вечно жмотился, но искупал ее ограничение хотя бы паприкой, а здесь и этого не было. С трудом впихнув в себя несколько ложек, Женька чуть отодвинул тарелку.

Перед ним тотчас появилась другая. С блюдом новым, но почти столь же безвкусным. Женька заставил себя съесть еще немного, но вскоре сдался. Принесенным вином — к счастью, разбавленным — он чуть не поперхнулся, ибо алкоголь практически не употреблял. Однако то, что спирт должен нейтрализовывать заразу, а значит, при недоверии к местной воде, вино — практически единственный разумный вариант, — признал. Он лишь слегка заколебался, вспоминая, что большинство его таблеток с алкоголем не сочетаются, но потом осознал, то последние таблетки он пил почти сутки назад.

Это встревожило его куда больше. Почти всю свою сознательную жизнь Женьке неизменно приходилось впихивать в себя медикаменты, чтобы более-менее нормально функционировать. Все те немногочисленные разы, когда он оказывался без этой поддержки, заканчивались скорой — но здесь ему и на это не приходилось рассчитывать.

Головная боль, которая словно дожидалась этой подходящей минуты, накатила новой волной. Женька ощутил, что его начало слегка подташнивать и пожалел даже о той скромной порции, какую успел съесть. Для него, в отличие от остальных троих друзей, вопрос возвращения домой стоял ребром и являлся первостепенной необходимостью.

— Ваше величество, я прошу прощения…

Мягкий вежливый голос вторгся в панические мысли Женьки, заставляя немного прийти в себя. С трудом совладав с эмоциями, Женька неохотно поднял взгляд на говорившего.

— Я прошу прощения, — повторил все тот же молодой человек, который спрашивал у мальчишек про некоего эрцгерцога, — но не стоит ли мне позвать врача?

Это была по-своему кодовая фраза, после которой у Женьки включалось резкое отторжение. Вскинувшись, он поспешно выпалил:

— Ни в коем случае!

Нелюбовь к врачам — любым — он испытывал с детства, и с тех же самых пор был готов на что угодно, лишь бы не представать перед ними. Больше отдельных врачей Женька боялся только больницы, а сейчас, с небольшим запозданием, еще и решил, что средневековым эскулапам доверяться тем более не стоит.

— Быть может, — все также мягко, но уже немного растерянно, продолжил молодой человек, — нам стоит попытаться найти его светлость?

Он замер, глядя чуть вопросительно, и до Женьки спустя несколько мгновений, дошло, что тот ждет от него информации, где находится таинственная «светлость».

— Никого не надо, — устало поморщился Женька. — Давайте не будем отвлекаться.

— Тогда… — казалось, молодой человек вот-вот разведет руками, но, возможно, в присутствии короля это не считалось приличным. — Тогда у меня все готово, все дела ждут в кабинете.

«Боже, — с каким-то отчаяньем подумал Женька, — это не дом, а полигон какой-то! У меня по полдня будет уходить на то, чтобы переместиться из спальни в церковь и из столовой в кабинет! Ну неужели нельзя было спроектировать все рядом?»

— Хорошо, — выдохнул он вслух и, тяжело опершись на столешницу, поднялся. Молодой человек поспешно отодвинул кресло. — Идемте…