Ожерелье

Оливье хотел было вышмыгнуть в коридор, но Эжен остановил его. Бросив лишь короткий укоризненный взгляд, он вышел из комнаты первым. Оливье сморщил нос: он бы с радостью нарушил этикет, лишь бы не отпускать короля совать голову навстречу неизвестно каким опасностям. Другое дело, что сам король этикет нарушать не желал.

Разведывание местности закончилось до обидного быстро. Обнаружились еще две комнаты примерно таких же размеров, что и первая, и две совсем небольших. Назначение одной из них от понимания ускользало вовсе, ибо в ней стоял только странный стул с дыркой посреди сиденья. Во второй с обстановкой тоже было негусто, и по молчаливому согласию там решили ничего пока не трогать. Самая последняя дверь простым нажатием не открывалась, и Эжен велел ее тоже временно оставить в покое, направив внимание на оказавшиеся в их распоряжении помещения.

Вторая комната — пожалуй, самая большая из имевшихся — его крайне заинтересовала. В отличие от первой, здесь лежали вещи непонятного назначения. Здесь что-то тихонько, чуть слышно жужжало, слегка тревожа и настораживая.

А еще в этой комнате обнаружилась дверь, ведущая на ту самую узкую застекленную террасу. Ее обстановка тоже напоминала миниатюрную комнату: по крайней мере, здесь стояли диван, пара маленьких столиков и шкаф в самом углу. Но главное — имелась возможность по-нормальному выглянуть наружу. Что Эжен и сделал, но вскоре отшатнулся, прикрыв глаза и касаясь кончиками пальцев виска. Оливье помог ему сесть на диван и встревоженно опустился на колени.

— Все в порядке, — не открывая глаз, негромко произнес Эжен. — Просто… очень уж высоко.

Арно был согласен с королем. Он головокружениями никогда не страдал, но, выглянув из этого окна, тоже счел за лучшее убраться от него подальше: такого он не видел даже с самых крутых морских обрывов своей родины. Только Одетта, на которую сейчас никто не обращал внимания, привстав на цыпочки, оглядывала окрестности с любопытством. Именно она рассмотрела, что внизу, по дорожкам среди обычной зеленой травы и кустов, ходят люди. Сидят на скамейках, кто-то, совсем маленький, носится по небольшой площадке между домами… Казалось, внизу раскинулся небольшой мирок, ведущий свою полноценную жизнь.

— Может, это колдовство? — решился предположить Арно, которого крайне угнетала воцарившаяся тишина.

— Колдовства не существует, — сухо ответил Эжен. Он понемногу приходил в себя. — Мы не должны идти на поводу у суеверий.

— Ну, в ад мы, наверное, тоже не могли попасть? — полушутливо заявил Оливье. — Здесь, конечно, жарковато — но не жарче, чем дома.

— Там внизу люди, — тихонько заговорила Одетта, избегая взгляда брата и глядя на короля. — Они входят в то здание, где мы находимся, и выходят из него. С такой высоты трудно разобрать, но оружия я не вижу ни у кого из них. А на площадке внизу играют дети. Это мирное поселение.

Ей так и слышался ехидный ответ брата, мол «Много ты знаешь о мирных и военных поселениях», однако в присутствии короля тот решил не ерничать. К тому же Эжен ей улыбнулся: самыми краешками губ, но тем не менее ободряюще.

— Мы оказались здесь не по своей воле, — тепло произнес он. — Значит, по чьей-то чужой. Это место выглядит непонятным — но не угрожающим. Боюсь, единственный вариант действий, который нам остается, это ожидание.

— Ожидание? — встрепенулся Арно. — Ваше величество, прошу прощения, но, возможно, наступление будет лучшей тактикой?

— И на кого же ты собрался наступать? — с обманчивой мягкостью спросил Эжен, чуть склонив голову к правому плечу. — Вряд ли стоит воевать со стенами или, тем более, с окнами. Мы видели здесь несколько кроватей, значит, относительно спокойной ночью мы будем обеспечены. А утром, возможно, наши вопросы разъяснятся. Если же нет…

Он помолчал немного. Остальные ждали его решения.

— Если же нет, будем искать способ покинуть это место, — закончил наконец Эжен. — Думаю, Арно, тебе при желании не составит труда открыть последнюю дверь.

Герцог Монтере с достоинством поклонился. Ту дверь — не такую хлипкую, как остальные, но тоже не самую крепкую, он мог вынести хоть сейчас. Однако если его король желал подождать, то стоило подчиниться его воле. Строго говоря, самого Арно прямо сейчас беспокоил совершенно другой вопрос.

— Ваше величество, — немного смущенно произнес он, — мне неловко говорить об этом, но мы с Одеттой так и не попали на ужин в Сокризе. Будет ли мне дозволено выяснить, не оставили ли нам кроме кроватей еще и что-нибудь из еды?

— Да, разумеется, — Эжен не видел причин отказывать. Он не заметил ничего съестного, когда они ходили по комнатам, но еда вообще мало занимала его внимание, так что он вполне мог просто не обратить на нее внимание.

— Ищите, ищите, — взмахнул рукой Оливье. — Мы-то поужинать успели, но если вы доживете на местной пище до утра, мы хоть будем знать, можно ли этим завтракать.