Ожерелье

— Не знаю, — Оливье развел руками. — Но я обнаружил это, когда искал потайные ходы. Ходов, кстати, не нашел. Но вот такие пластинки, которые при нажатии дают свет, тут повсюду. Так как свечей я здесь не обнаружил, ни одной, то придется довольствоваться тем, что есть.

— Чудное место, — устало констатировал Эжен, чувствуя, что уже не в силах удивляться. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это упасть и если не уснуть, так хоть закрыть глаза и побыть немного в тишине.

Оливье, видя это, решил не шокировать своего короля известием про воду, нескончаемым потоком текущую крана в соседней комнате. Он лишь проводил Эжена обратно в облюбованную им комнату и расстелил кровать.

— Вам… не будет мешать этот гул? — все же поинтересовался он, косясь на странную конструкцию на столе.

Эжен лишь покачал головой. Гул был непривычным, и кому-то другому, возможно, мог бы показаться раздражающим — но лично на него он отчего-то действовал успокаивающе. Оливье помог королю снять гаун и жипон, отвязал и стянул шоссы. Эжен хотел было воспротивиться последнему, однако Оливье возразил:

— Если никто не пришел до сих пор, то вряд ли придут ночью, так что ложитесь и не переживайте. К сожалению, мне нечего дать вам на смену. Я обыскал шкафы и нашел некоторое количество одежды — по крайней мере, я предполагаю, что это одежда, — но не обнаружил ни одной ночной рубахи.

Эжен махнул рукой на эти тревоги и, подчиняясь мягкому давлению рук, опустился на кровать.

Оливье, уложив своего короля и аккуратно подоткнув одеяло, огляделся. В комнате не было кресла, имелся лишь странный стул на маленьких колесиках. Сидеть на нем было довольно-таки удобно, хотя сидя Оливье не доставал ногами до пола, но спать в нем, скорее всего, будет невозможно. Подумав немного, Оливье вышел на застекленную террасу.

Вид из окон преобразился. Темноты как таковой там не было: светились окна в здании напротив, внизу, вдоль дорожек, горели свои огоньки. Странные, явно не от живого огня — и гораздо более яркие. Насколько было видно вперед, кроме тех кусочков, где днем виделся лес, повсюду раскинулось море огоньков.

Оливье постоял немного, завороженный этим непривычным, едва ли не магическим зрелищем, а потом устроился на диванчике. Дверь в комнату он оставил приоткрытой — на всякий случай. А в следующее мгновение Оливье провалился в крепкий, хотя и чуткий сон.

Глава 6

До спектакля Женька опускаться не стал. Он вытерпел нашествие секретарей и докладчиков, послушно прочитал и выслушал все, что ему сочли нужным сообщить. Голова от всего этого шла кругом, но Женьке было не привыкать работать через «немогу». Хотя правильнее было бы сказать, что, наоборот, работа помогала отвлечься и забыться — и эта оказалась ничем не хуже прежней в том плане, что Женька на полном серьезе на несколько часов позабыл, что он находится не в своем времени, не в своей стране и даже не в своей одежде.

Вот только свою собственную работу Женька знал на отлично, а в этой откровенно плавал. Он не понимал иногда не то что отдельных слов, но даже целых конструкций. Женька не взялся бы утверждать, что язык звучал как-то старомодно или вычурно — нет, на его слух он звучал вполне привычно, разве что без расхожих фраз или терминов. Скорее, его можно было назвать чистым литературным языком, лишенным жаргонных слов и речевых клише. «Интересно, — промелькнула в усталом мозгу Женьки невольная мысль, — Они всегда тут так разговаривают или перед лицом короля выпендриваются?»

Однако рано или поздно заканчивается все. Подошел, видимо, обеденный час, и казалось бы неиссякаемый поток документов закончился. Женька твердо — как он надеялся — заявил, что обедать будет в своих покоях, куда и собирается вернуться. Как по мановению руки его снова окружила толпа мальчишек и торжественно сопроводила обратно. За это Женька был им даже признателен, ибо сам эту дорогу не нашел бы ни за что на свете.

Он вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Олег с Ольгой делят многострадальный костюм.

— Ты можешь взять себе гаун — да, братец, это гаун, а не «халабуда» — и под ним будет не видно, что нет остального! — заявляла Ольга. — Я даже могу тебе рукава пожертвовать.

— Да, и к чему я буду их привязывать? — огрызался Олег. — К футболке? А снизу у меня будут торчать голые ноги, да? Ибо халабуда эта скроет шорты напрочь! Да даже если бы и не скрыла, хорош бы я был тут в шортах!

У Женьки была слабо развита фантазия, однако образ Олега одновременно в шортах и гауне отчетливо возник перед его глазами. И мысленно он тут же согласился с другом: зрелище вышло бы убойным.

— Ты женщина, — тем временем продолжал отстаивать костюм Олег, — вот и носи женское платье!

— Ты здешние платья видел? — взвилась Ольга. — Я подобный фасончик в последний раз носила, когда беременна была — и то не такой длины! У меня вообще сложилось впечатление, что тут либо одни толстухи, либо все поголовно на пятом месяце!

Арнольдик благоразумно приткнулся в уголке и в разборку между братом и сестрой не влезал.