Ожерелье

А сейчас вот, судя по всему, так называемый друг воспользовался его беспомощным положением и вырубил-таки комп! В тяжелой голове Женьки с трудом заворочались мысли о том, не осталось ли там несохраненным что-нибудь важное и нужное — и не потеряется ли оно после варварского вмешательства.

Но ничего не вспоминалось. Мысли, вхолостую покрутившись, словно падали в вязкий омут и не желали всплывать обратно. От разочарования и отчаянья Женька даже тихонько застонал.

И тут же ему в нос ударил смутно знакомый терпкий запах. Чья-то рука уверенно приподняла Женькин затылок, а губ коснулся сперва металл, а потом чуть горчащая жидкость. Женька чуть не поперхнулся ей от неожиданности — куда уместнее была бы таблетка и глоток обычной воды…

— Пей, Женя, пей… — до боли знакомый голос Олега донесся словно бы через вату. — Проглоти, ну пожалуйста!

Женька с усталой покорностью сглотнул. Жидкость тоже шла тяжело, словно в горле перекрыли невидимые шлюзы. Желудок неприятно сократился, когда до него все-таки дошла первая волна — и сердце отозвалось особенно тяжелым ударом. Однако Женька все-таки послушно допил то, что в него столь старательно вливали, а потом снова провалился в забытье.

Ольга сидела в кресле, поджав под себя ноги. Так как свою одежду она спрятала в той комнате, где нашла костюм эрцгерцога, сейчас на ней красовались футболка и шорты брата. Впрочем, это Ольгу беспокоило сейчас меньше всего. Женька, так внезапно отрубившись, напугал их всех — и больше всего Олега. Поэтому сейчас Ольга сидела тихонько, из-под ресниц наблюдая за ними обоими. Иссиня-бледное лицо Женьки выглядело почти неживым, зато напряжение Олега буквально искрило в воздухе. Брат вглядывался в резко заострившиеся черты с голодной жадностью.

Арнольдик сперва мерил дальний край комнаты шагами — до тех пор, пока взвинченный Олег не наорал на него шепотом, требуя сохранять тишину. После этого Арнольдик, и без того измученный бездельем, вытянулся прямо на полу и заснул.

Ольга тоже была бы рада уснуть, однако знала, что к ней сон не придет. Все стало совсем уж плохо, а самым худшим было то, что никто даже не мог подумать, что с ними будет дальше. А что, если Женя вот так… умрет? Олег был хорошим врачом — но в своей области. Здесь, в Средневековье, без медикаментов и оборудования, у него имелось не так много возможностей для помощи другу. И это, Ольга не сомневалось, должно было сводить его с ума.

Ольга закрыла лицо руками, заставляя себя не смотреть на этих двоих. А ведь есть еще и они с Арнольдиком. И у них есть дети. Ольга часто, полушутя, сама называла себя далеко не самой лучшей матерью. Слишком уж непоседливой она была, абсолютно не способной посвятить себя исключительно дому и семье… Но детей своих она все-таки любила. Конечно, если они с Арнольдиком сгинут тут, клан Мантуровых не оставит бедных сироток без присмотра, и им совершенно точно не придется повторить печальную Женькину судьбу. У Ольги были не самые теплые отношения со свекровью, однако она твердо знала, что Мариям Азаматовна за внуков будет стоять горой.

Но Ольге вовсе не хотелось, чтобы ее дети выросли без нее. И без Арнольдика. Ведь из того получился на удивление хороший отец: и заботливый, и требовательный — как раз такой, какой нужен, чтобы растить двоих шебутных мальчишек.

Почувствовав, что к горлу подступает комок, а на глаза наворачиваются слезы, Ольга заставила себя встряхнуться. Это просто возмутительно: так быстро раскиснуть! В конце концов, переживать в первую очередь стоило за Женьку, а вовсе не рыдать над совсем уж гипотетическим будущим.

Ольга беззвучно соскользнула с кресла и на цыпочках подошла к брату. Тот, после того, как дал Женьке новую порцию лекарства, сидел неподвижно и смотрел в его лицо, не отводя взгляда.

— Олег, — прошептала Ольга ему на ухо. — Давай мы с Арнольдиком отсюда свалим. Этот медведь разлегся на полу — если кто войдет, мы не успеем его спрятать. Лучше уж нам перебраться в твои покои, ну, то есть в покои эрцгерцога. Все ведь знают, что ты у короля, и туда никто не сунется.

Олег лишь отмахнулся. Он вообще практически забыл, что в комнате все еще присутствуют сестра с зятем, ибо все его внимание было посвящено Женьке. Если он и успел о чем-то подумать, то только о том, что без лишних людей и правда будет лучше.

Ольга, воспользовавшись этим согласием, как можно тише распихала мужа и указала ему на окно. Арнольдик скривился, но возражать не стал. Он был значительно крупнее супруги, и карниз для него оказался совсем узеньким, но в прежние века строили с размахом и на совесть, а Арнольдик все-таки ходил в мастерах спорта. Он и сейчас, хоть и не выезжал на соревнования, не забрасывал тренировок, а потому сохранил подтянутую фигуру и литые мышцы. Гораздо медленнее, чем Ольга, но не менее упорно он достиг нужного окна и с облегчением спрыгнул на пол в новой комнате.