Ожерелье

Окончательно Женька пришел в себя через несколько часов. На сей раз ему удалось открыть глаза и даже осторожно, чтобы не закружилась голова, оглядеться. Он не сразу понял, где находится и почему, но вспомнив, первым делом порадовался, что Олег все-таки его компьютер не выключал.

И только потом услышал сдавленный шепот друга, препиравшегося с кем-то через полуоткрытую дверь.

— Его величество никого не принимает! — шипел Олег, навалившись на дверь всем своим невеликим весом, не давая ее открыть.

— Оливье, ну что за шутки? — отвечали ему из-за двери почему-то знакомым голосом. — Ты же знаешь, что у меня есть право входить в королевскую спальню!

— Его величество спит, так что право это сомнительное! — сдаваться Олег не собирался, полностью сосредоточившись на своем благородном деле.

Женька прикрыл глаза. Он оценил поступок друга, всеми силами старавшегося его выгородить, но при этом понимал, что вечно отсиживаться взаперти они не смогут. Они оказались в тупике, но какой-то выход должен же найтись! И Женьке казалось, что обнаружить этот самый выход будет куда реальнее, если делать хоть что-то, нежели полностью отгородившись от всего.

К тому же неизвестно, что ждет его в ближайшем будущем. Возможно, он вообще коньки отбросит, что печально само по себе — но куда хуже то, что у остальных может резко понизиться шанс на возвращение. Ведь, как ни крути, а ожерелье отреагировало именно на него, и неизвестно, сработает ли хоть какой-нибудь обратный эффект, если Женьки вдруг не станет.

— Впусти… — Женька сам неприятно поразился, как тихо и слабо прозвучал его голос.

Олег, однако, услышал. Он неожиданности, ибо считал, что Женька все еще спит, он на мгновение замер — и позволил двери открыться.

После чего и вовсе застыл столбом.

Ибо в королевскую спальню, блистая невозмутимым спокойствием и достоинством, шагнул Георгий Дарнев.

Олег даже несколько раз сморгнул, надеясь, что это обман зрения — но нет. В фиолетовом гауне, расшитом золотом и подбитым мехом, с непривычно длинными светло-русыми волосами, с папкой под мышкой перед ним стоял бывший сосед по «коммуналке на Патриарших». При этом Олег ничуть не сомневался, что это именно Георгий, а не его брат-близнец Михаил, ибо такое серьезное и даже слегка напыщенное выражение лица обреталось только у старшего из братьев, а младший не способен был удержать сосредоточенное состояние даже на минуту.

Едва заметно кивнув застывшему истуканом Олегу, «Георгий» сделал еще несколько шагов и изящно поклонился лежащему на кровати Женьке. Судя по широко распахнувшимся глазам последнего, тот тоже оценил потрясающее сходство.

— Ж-жорик… — пробормотал себе под нос Олег.

Он тут же посмотрел на Женьку в надежде перехватить его взгляд, но тот не отрываясь смотрел на вновьприбывшего. А тот стоял, вытянувшись в струнку, и чего-то ждал.

— Добрый день, — брякнул Женька, разрывая тишину. — Вы садитесь.

Брови «Георгия» чуть заметно вскинулись, однако он лишь еще раз поклонился и плавно опустился в кресло, положив папку себе на колени.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, ваше величество, — произнес он совершенно Жориковским голосом. — Я ни за что не позволил бы себе потревожить вас, если бы не крайняя необходимость.

Он сделал небольшую паузу, и неловкость, повисшая в воздухе, стала ощущаться на физическом уровне. Женька, у которого заколотило в груди, прервал молчание, устало выдохнув:

— Только не говорите, что война началась.

Олег сглотнул. Это действительно было бы крайне неприятно — можно даже сказать, это стало бы апофеозом их невезения. А ведь в Средневековье войны самых различных масштабов являлись самым обыденным делом. Однако, к счастью, «Георгий» отрицательно покачал головой.

— Ну что вы, ваше величество. К счастью, война нам в ближайшее время не грозит, как, впрочем, и в любом обозримом будущем.

— А все остальное могло бы и подождать, — ввернул Олег, скрещивая на груди руки и нависая над непрошенным гостем.

Однако, возможно, такое поведение было в порядке вещей, ибо на него даже не оглянулись. Все внимание «Георгия», сидевшего идеально прямо, было направлено исключительно на Женьку.

— Мы с вами, ваше величество, — произнес он размеренно, — сегодня должны были работать над…

— Разве не очевидно, что любая работа отменяется? — снова влез Олег.

— Оливье, не перебивай, пожалуйста, — «Георгий» не соизволил поднять на него глаз. — Позволь договорить. Возможно, тебе тоже будет интересно.

Олег был убежден в обратном, однако под вымученным Женькиным взглядом все же на время заткнулся.

— Так вот, по поводу работы, — как ни в чем не бывало продолжал «Георгий». — Мне неловко признаться, но, боюсь, я совершенно не понял, по какому признаку вы расположили документы. Одни из них прямо исключают другие, в то время как схожие оказались в разных стопках. Признаюсь, меня, как канцлера королевства, это поставило в тупик. Это первый случай в моей практике, когда я не сумел понять, чего именно вы от меня хотите.