Ожерелье

В любое другое время Олег бы решил, что Женькино лицо сейчас имеет крайне забавное выражение. Оно было настолько откровенно виноватым, что больше подошло бы нашкодившему псу. Однако зная, с какой болезненной ответственностью его друг относится к любой работе, за которую он брался, Олег вовсе не веселился.

Мысли Женьки тем временем лихорадочно метались.

— Д-да… — с трудом выдавил он из себя наконец, — вышло несколько… неудачно.

— Я прошу прощения, ваше величество, — «Георгий» аккуратно склонил голову после паузы, за которую он понял, что продолжения не последует. — Но мне бы хотелось узнать, был ли я настолько недальновиден, что не уловил вашего решения, или же…

Он слегка замялся — как показалось Олегу, больше для виду, нежели действительно не имея подходящих слов, — однако Женька уже сухо закончил за него:

— Или же вы считаете, что ваш король совершил глупость.

— Ни в коей мере, ваше величество, — с достоинством возразил «Георгий». — Однако мне стало известно, что Оливье закупил опий…

— Опий? — Женька тревожно вскинулся, и Олег поспешил его успокоить:

— Тебе… вам я его точно не давал. Честное слово!

Женька ему поверил: все-таки Олег не врал ему никогда. А вот «Георгий», судя по плотно поджатым губам, доверять чужим словам не спешил.

Женьку снова начало потряхивать, а в висках от волнения мучительно застучало. Он вглядывался в такое знакомое и при этом совершенно чужое лицо, торопливо пытаясь разрешить дилемму. Несмотря на длинные волосы, в корне изменившие привычный облик, взгляд у незваного гостя был точно таким же, как у настоящего Георгия: внимательным и цепким. И очень, очень умным. И он, судя по всему давно работавший со своим королем бок о бок, прекрасно знал его не только по лицу, но и по поведению. К тому же канцлер — это весьма высокий пост, и стоит этому человеку хоть что-нибудь заподозрить, как он не станет молчать подобно мальчишкам-пажам или скромному секретарю.

— Я не могу знать, является ли ваш король сумасшедшим или наркоманом, — не отрывая взгляда от собеседника, медленно произнес Женька, — потому что я — не ваш король.

Ни он, сосредоточивший все свое внимание на том, чтобы дышать как можно равномернее, ни «Георгий», смотревший прямо на него, не заметили, как Олег поднял глаза к потолку и беззвучно застонал. Женька все-таки осуществил свою угрозу во всем признаться, и Олег после первого приступа отчаянья заозирался по сторонам, ища, чем можно быстро вырубить ненужного свидетеля, если тот поведет себя агрессивно.

Но «ненужный свидетель» лишь чуть склонил голову к левому плечу.

— Ваше величество, — произнес он в конце концов, — я оказался перед лицом занятного казуса. Я безоговорочно верю словам моего короля, и если мой король говорит, что он не мой король, мне, разумеется, следует принять это на веру. Но никому, кроме как моему королю, я на слово не верю, и если я верю, что вы не мой король, значит, этим словам я верить уже не могу.

Олег тихонько, сквозь сжатые зубы, зарычал. Эта фраза была отвратительно Жориковской — тот, со своим юридическим образованием, еще не такое мог загнуть. Олег запутался еще на первом предложении, хотя общую суть и уловил. А вот Женька, судя по его прозрачно-бледному, но предельно сосредоточенному лицу, понял все и сразу.

— Вы хотите доказательств, — произнес Женька после паузы, злясь на то, как слабо звучит его голос. — Но разве сами вы их не видите?

«Георгий» вздохнул.

— Как вы помните, ваше величество, — он все же продолжал использовать этот титул, — у меня есть брат. Брат-близнец. Мы с ним весьма похожи, но все же никто, кто нас знает, нас не перепутает. У их высочеств, так же близнецов, имеется даже полностью идентичная очаровательная родинка — но и ваших сыновей, схожих до столь небольшой детали, никто не путает. Однако у вас нет братьев, тем более близнецов… Да и даже у близнецов не может быть одинаковых шрамов.

Женька слегка подзавис — видимо, ошарашенный сообщением, что в этом мире у него имеется не только супруга, но и как минимум двое детей. Поэтому на сей раз быстрее отреагировал Олег:

— И какие же шрамы вы углядели?

— Ну как же, — «Георгий» наконец-то соизволил на него взглянуть и слегка улыбнулся, поднимая руку и касаясь пальцем своей переносицы. — Вот здесь, совсем небольшой. На память из Полонии.

Олег с Женькой растерянно переглянулись. У Женьки действительно на переносице имелся маленький, почти незаметный шрам: в раннем детстве Ольга, неосторожно махая добротной советской лопаткой, рассекла там все до крови, чудом не задев глаза. Однако странно было даже подумать, что подобный шрам мог иметься и у короля.

— То есть такой ерунды достаточно, чтобы вы поверили, что перед вами ваш король? — это никак не могло уложиться в Женькиной голове. — Но ведь вы же сами заметили странности в поведении!

«Георгий» снова поджал губы.