Падай ниц пред Крысиным Королем!

Сообщение на форме было одним из последних, оно было написано три года назад. Вовке было пять, когда я его первый раз увидел. Тот ребенок, с форума, пропал годовалым: мать оставила его в машине на пять минут, вернулась — пусто.

Дети же сильно меняются за несколько лет? Он или нет? Такие же торчащие уши, широко расставленные глаза, лобастый…

Ну, а если не он, то что? Ничего не делать? Тот, «мой» Вовка, тоже человек. Тоже ребенок. Ему свернули голову. Или не свернули. В любом случае, он звал меня, а я не помог.

… Гудки.

— Алло? — сонный женский голос. Безучастный.

— Э-э, здравствуйте. Меня зовут Егор. Я, вот, по поводу объявления на форуме звоню.

— Вы где?! — как будто все эти годы она ждала именно моего звонка.

— Да я просто поговорить хотел, вот, про ребенка…

— Вы только не ложите трубку, хорошо? Ой, не кладите, извините, — собеседница истерично хихикнула, — давайте-давайте поговорим. Вы только не выключайтесь, хорошо?

— Хорошо. Так вот, я…

— А может вам неудобно? Я могу приехать. Я приеду, куда скажете. Вы только скажите, хорошо? Вы, вы не кладите трубку, ладно? Я приеду. Вы не волнуйтесь, никто ничего не узнает. Я… я вам сделаю все, что вы скажете. Все, понимаете? Я все сделаю, вы скажите только. Можете делать со мной, что хотите, только скажите куда приехать…

— Подождите, давайте так…

— НЕ ЛОЖИ ТРУБКУ П… Р! Пожалуйста, простите меня, вы только не ложите, не ложите, — рыдание и истерика полностью захватили женщину.

Так что я положил трубку — разговаривать с ней, когда она в таком состоянии бессмысленно — и набрал сообщение. «Через три часа,» Продмаг«на Ленина, специи».

… Выехал сразу. Эта мамашка была неадекватна, надо было успеть на встречу раньше нее. Потому что неизвестно, в каком состоянии папашка. Потому что она, вроде, не поняла, что я не похититель, так что на месте встречи меня могли поджидать омоновцы.

Место выбрал не просто так. Отдел специй в «Продмаге» — в самом дальнем углу, рядом со служебным выходом, так что можно просматривать всю торговую территорию и вовремя смыться, благо там работал мой дружок.

… И опоздал. В пустом супермаркете, в отделе специй был только один человек. Женщина.

Точно она: кожаная куртка, несмотря на теплую ночь, растрепанные волосы, глаза… Мы посмотрели друг на друга одновременно. Она тоже поняла.

Я еще попытался ломать комедию — пошел деловым шагом в дальний угол, к служебному выходу; она же, не обращая внимания ни на что, громко, через все прилавки крикнула:

— Эй, это вы? Стойте же! СТОЯТЬ! П… Р! — угоднический, поначалу, голос перерос в рык львицы.

Я побежал. Через прилавки, двери, кладовки, по пандусам, дальше; она, уже визжа, нагнала меня на улице, с неожиданной силой повалила на асфальт, выдернула из своей куртки нож…

— ГДЕ ОН, П… Р?! Где он?

Заспанный ночной охранник супермаркета ухватил ее за руку — ту, что с ножом — выкрутил, сдернул тетку с меня.

Я сел, пощупал горло — мамашка чуть не придушила меня воротником моей же толстовки — попросил защитника:

— Извините нас пожалуйста, отпустите ее, она больше не будет.

Вот тогда, только, мы поговорили.

… Она не была безумной, но была ненормальной точно. Причина? Вина. Чувство вины. Она могла рассказывать о том дне, когда оставила сына в машине, потому что забыла сдачу в магазине, бесконечно, с малейшими подробностями. Все остальное — несущественно. Вся эта жизнь вокруг — лишь декорация к этой трагедии. Одно по одному, несмотря на мои раздражающие наводящие вопросы.

А что кроме этого похищения?

Ну, что. Муж ушел, устав бороться, устав, как я понял, от этой непрекращающейся истерики.

Тяжело это все.

«Мой» ли Вовка — ее? По датам совпадало, вроде. Но для нее такого вопроса не существовало. Конечно, ее.

— Мне было сказано.

— Кем? — у нее было много идей о том, что все в мире связано и предопределено. Обычные безумные идеи безумцев.

— Провидицей.

Конечно.

— Она предсказала, что мне позвонят и расскажут про сына. Она рассказала и про тех, кто все это сотворил.

— Кто же?

— Они. Они хотят использовать Володеньку как жертву на коронации Короля.

… жертву… на коронации…

Мир двинулся перед моими глазами. Возможно те связи в хаосе жизни, которые видит, в которые верит эта сумасшедшая, действительно существуют. Потому что я, естественно, ничего ей не рассказывал про одну свою новогоднюю ночь.

Она даже не подозревала, что коронация состоялась.

…

Рассвет уже тронул розовым верхушки холмов, когда мы приехали в Енакиево. Сонный таксист высадил нас около магазина на соседней улице.

Соседней улице.

Только там, в поселке я понял, куда приехал. До этого Вика висла на моей руке, говорила, говорила, найдя, наконец, благодарные уши, найдя, наконец, посланника судьбы, появление которого было предсказано ей годы назад. У меня не было возможности вставить слово, возразить или, хотя бы, придумать план.