В детстве, мы деревенские пацаны, не любили серых ворон. Потому что они таскали утят, гусят и цыплят. Родители заставляли стеречь маленькую живность. Мы невзлюбили серых ворон и объявили им войну. Попросту говоря, разоряли их гнёзда.
Добавить в моё избранное
0 мин, 50 сек 6063
Но вороны — хитрые птицы! Устраивали свои гнёзда на деревьях дикой акации; колючки на ней вырастали до двадцати сантиметров, а может и больше. Росли эти деревья в лесополосах. Представьте: Ставрополье, степь и лесополосы.
Разоряем очередное гнездо. Я полез на дерево. В руке перочинный нож. Аккуратно срезаю колючки, чтобы не пораниться. У дерева, на которое я взбирался — пенёк, около пятидесяти сантиметров.
Добрался до гнезда. Там вороньи яйца. Держусь рукой за сучок и хочу положить яйца в фуражку, нахлобучить её на голову и спуститься на землю. И в это время сучок трескается, и я… чувствую, что лечу вниз, и мысленно вижу, как мой позвоночник ударяется о пенёк.
Дальше — как в фильме с замедленной съёмкой: медленно лечу вниз, чувствую, как моя спина коснулась пенька, но боли нет, и я, скользя спиной по этому пеньку, падаю на землю, опять же — боли никакой. Ни ссадин, ни ушибов, царапин и синяков — ничего не было.
Падал я с высоты примерно четырёх метров. Как такое могло произойти, и я не покалечился — загадка, однако!
Разоряем очередное гнездо. Я полез на дерево. В руке перочинный нож. Аккуратно срезаю колючки, чтобы не пораниться. У дерева, на которое я взбирался — пенёк, около пятидесяти сантиметров.
Добрался до гнезда. Там вороньи яйца. Держусь рукой за сучок и хочу положить яйца в фуражку, нахлобучить её на голову и спуститься на землю. И в это время сучок трескается, и я… чувствую, что лечу вниз, и мысленно вижу, как мой позвоночник ударяется о пенёк.
Дальше — как в фильме с замедленной съёмкой: медленно лечу вниз, чувствую, как моя спина коснулась пенька, но боли нет, и я, скользя спиной по этому пеньку, падаю на землю, опять же — боли никакой. Ни ссадин, ни ушибов, царапин и синяков — ничего не было.
Падал я с высоты примерно четырёх метров. Как такое могло произойти, и я не покалечился — загадка, однако!
