Боярин Ратибор хмуро рассматривал расстилавшуюся пред ним гладь широкой реки, в водах которой отражался алый диск заходящего солнца. На начавшем темнеть небе одна за другой вспыхивали яркие звезды. Однако Ратибор не видел этого — от воды взгляд его устремился к простиравшемуся за рекой густому лесу.
17 мин, 54 сек 14125
Вся в крови жрица поднялась над алтарем, держа перед собой сложенные ладони и погружая их вовнутрь изуродованного тела. Когда же она вновь подняла их с них лилась кровь, а сквозь сжатые пальцы тянулись длинные красные нити. Указательным пальцем Ровена чертила перед собой в воздухе странные узоры и губы ее шептали странные слова, на языке давно забытом в мире людей. Этот ритуал и эта жертва, помогали ей установить связь с ее дальними родичами, рожденными в Железном Лесу.
Наконец, обнаженная колдунья, вся перемазанная кровью, развернулась к своим спутникам: Вульфред закончил чертить треугольник и теперь стоял возле одного из его углов. Светловолосая ведьма, которую звали Эрменгерд, все еще варила зелье. Остальные ведьмы, отошли в сторону-ритуал требовал только троих.
Ровена порылась в сброшенном одеянии и подняла небольшую кожаную сумку, висевшую ранее на поясе. Оттуда она достала череп непонятного животного — если бы не столь малые размеры он бы весьма походил на человеческий. Ведьма поставила внутри треугольника у самой вершины. После этого Ровена вынула оттуда пригоршню совсем маленьких косточек — детские фаланги пальцев. Она с нарочитой небрежностью бросила их внутрь треугольника и кости рассыпались по земле — но, не пересекая границ магического узора. Маленькие косточки обозначали подходивших русичей.
Трое колдунов сели по углам треугольника — Эрменгерд и Вульфред у его основания, Равена-в вершине. Остальные ведьмы отошли к лесу. Унылым протяжным голосом Ровена затянула древнее песнопение, тут же подхваченное двумя ее помощниками. Руна за руной тщательно выпеваемые каждым из колдунов возносились ввысь вместе с взлетающими искрами, стелились по земле вместе с дымом, откликались эхом в дальних ущельях. Угли в костре светились разными оттенками красного цвета, варево так и оставленное над костром булькало и пенилось, испуская клубы белого пара. Нарушая все законы природы, он не поднимался вверх, но опускался на землю, постепенно втекая внутрь треугольника. Мерно раскачиваясь из стороны в сторону Ровена, Вульфред и Эрменгерд пели древнее руническое заклинание-призыв к их страшной богине.
Ратибор первым почувствовал неладное. Казалось, ничего не предвещало беды -ни касоги, ни половцы так и не осмелились напасть на его отряд. Русичи беспрепятственно пересекли лесистую равнину и въехали в узкую расщелину меж угрюмых холмов, поросших колючим кустарником — первые предвестники начинавшихся к югу Кавказских гор. Воевода уже видел впереди узкий перевал, по обеим сторонам которого виднелись две округлых вершины. На одной из них боярин заметил некий предмет и, нервно сглотнув, зашептал молитву — страшные рассказы об этом месте находили свое подтверждение. Немногие прошедшие этим перевалом, говорили об огромном черепе на вершине холма, будто принадлежащему умершему великану — одному из тех чудовищ-людоедов, которые касоги называли «иныжами», половцы «мангусами», а готы — йотунами и турсами. Приближаясь, к перевалу Ратибор видел, что «мертвая голова» по меньшей мере, раз в пять больше, чем у обычного человека. По слухам на эту вершину череп водрузила как раз ведьма, принесшая его неведомо откуда.
Вокруг вершины с черепом лениво плавали клубы тумана.
К местным туманам русичи уже привыкли, но в этих было что-то странное. Эти облака не рассеивались в ночном воздухе, но сгущались в плотную белесую пелену. Вот уже вершины холмов исчезли в тумане, вот он уже белое марево начало медленно спускаться в ущелье. Кони стали всхрапывать и замедлять шаг, не желая приближаться к белому покрывалу. Ратибор выругался — возможно, он слишком рано решил, что местные колдуны так и не возьмутся за непрошенных гостей. Он подумал об отступлении — но позади них в ущелье уже колыхалась сплошная белая пелена.
— Господи Иисусе! — послышался за его спиной взволнованный шепот. Боярин обернулся-точно такие же белесые щупальца сползали и с вершин других холмов. Медленно белые змеи приближались к испуганно ржущим коням, и всадникам стоило немалых усилий удержать их на месте.
— Держитесь вместе! — выкрикнул Ратибор.
— Это ведьмин туман! Ждите теперь касогов или половцев.
Наконец, обнаженная колдунья, вся перемазанная кровью, развернулась к своим спутникам: Вульфред закончил чертить треугольник и теперь стоял возле одного из его углов. Светловолосая ведьма, которую звали Эрменгерд, все еще варила зелье. Остальные ведьмы, отошли в сторону-ритуал требовал только троих.
Ровена порылась в сброшенном одеянии и подняла небольшую кожаную сумку, висевшую ранее на поясе. Оттуда она достала череп непонятного животного — если бы не столь малые размеры он бы весьма походил на человеческий. Ведьма поставила внутри треугольника у самой вершины. После этого Ровена вынула оттуда пригоршню совсем маленьких косточек — детские фаланги пальцев. Она с нарочитой небрежностью бросила их внутрь треугольника и кости рассыпались по земле — но, не пересекая границ магического узора. Маленькие косточки обозначали подходивших русичей.
Трое колдунов сели по углам треугольника — Эрменгерд и Вульфред у его основания, Равена-в вершине. Остальные ведьмы отошли к лесу. Унылым протяжным голосом Ровена затянула древнее песнопение, тут же подхваченное двумя ее помощниками. Руна за руной тщательно выпеваемые каждым из колдунов возносились ввысь вместе с взлетающими искрами, стелились по земле вместе с дымом, откликались эхом в дальних ущельях. Угли в костре светились разными оттенками красного цвета, варево так и оставленное над костром булькало и пенилось, испуская клубы белого пара. Нарушая все законы природы, он не поднимался вверх, но опускался на землю, постепенно втекая внутрь треугольника. Мерно раскачиваясь из стороны в сторону Ровена, Вульфред и Эрменгерд пели древнее руническое заклинание-призыв к их страшной богине.
Ратибор первым почувствовал неладное. Казалось, ничего не предвещало беды -ни касоги, ни половцы так и не осмелились напасть на его отряд. Русичи беспрепятственно пересекли лесистую равнину и въехали в узкую расщелину меж угрюмых холмов, поросших колючим кустарником — первые предвестники начинавшихся к югу Кавказских гор. Воевода уже видел впереди узкий перевал, по обеим сторонам которого виднелись две округлых вершины. На одной из них боярин заметил некий предмет и, нервно сглотнув, зашептал молитву — страшные рассказы об этом месте находили свое подтверждение. Немногие прошедшие этим перевалом, говорили об огромном черепе на вершине холма, будто принадлежащему умершему великану — одному из тех чудовищ-людоедов, которые касоги называли «иныжами», половцы «мангусами», а готы — йотунами и турсами. Приближаясь, к перевалу Ратибор видел, что «мертвая голова» по меньшей мере, раз в пять больше, чем у обычного человека. По слухам на эту вершину череп водрузила как раз ведьма, принесшая его неведомо откуда.
Вокруг вершины с черепом лениво плавали клубы тумана.
К местным туманам русичи уже привыкли, но в этих было что-то странное. Эти облака не рассеивались в ночном воздухе, но сгущались в плотную белесую пелену. Вот уже вершины холмов исчезли в тумане, вот он уже белое марево начало медленно спускаться в ущелье. Кони стали всхрапывать и замедлять шаг, не желая приближаться к белому покрывалу. Ратибор выругался — возможно, он слишком рано решил, что местные колдуны так и не возьмутся за непрошенных гостей. Он подумал об отступлении — но позади них в ущелье уже колыхалась сплошная белая пелена.
— Господи Иисусе! — послышался за его спиной взволнованный шепот. Боярин обернулся-точно такие же белесые щупальца сползали и с вершин других холмов. Медленно белые змеи приближались к испуганно ржущим коням, и всадникам стоило немалых усилий удержать их на месте.
— Держитесь вместе! — выкрикнул Ратибор.
— Это ведьмин туман! Ждите теперь касогов или половцев.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
