23 Апреля 1986 года. Кот Васька довольно мурчал, свернувшись клубочком на подоконнике и подставив пушистую морду теплым лучам вечернего солнца. На кухне закипала вода в большой белой кастрюле в горошек, а свежевылепленные пельмени аккуратными рядами лежали на деревянной дощечке.
Добавить в моё избранное
4 мин, 27 сек 16801
Уже немолодая женщина в зеленом домашнем халате тщательно оттирала пыль и залипшие следы с поверхности черного, старого и местами побитого радио. Чихнув от клубящейся пыли, она кинула взгляд на часы и засуетилась. Быстро смахнув остатки грязи, домохозяйка прокрутила колесико и поправила антенну.
С хрипом радио поймало сигнал и начало трансляцию то ли «Литературной публицистики» то ли«Литературных чтений». Впрочем, женщину это не волновало, она уже вернулась на кухню и ловко закидывала пельмени в кипящую воду, лишь краем уха слушая передачу.— … Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами. Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки…
Из коридора донесся звон ключей и скрип открывшейся двери, а уже через минуту из гостиной прозвучал усталый мужской голос.
— Все, Лена у твоей мамы. Та счастлива посидеть с внучкой, но только до следующих выходных. Ты что, блины жаришь? Вкусно пахнут!
— Какие блины? Пельмени, — отмахнулась женщина.
— Подожди пару минут и будут готовы.
— А что это за чудо техники?
— Ты про радио? Не поверишь, Людка, сплетница из соседнего дома, подарила. Просто так отдала — сказала, что не надо им такое старье. Между прочим, отлично выглядит и работает.
— И вкусные передачи транслирует. Запах блинов аж чувствуется. 20 АПРЕЛЯ 2014 ГОДА.
В чулане скопилась целая груда хлама, так и норовящая упасть вниз и завалить насмерть любого искателя древностей. Чихая от пыли, брюнетка в спортивном костюме осторожно пыталась поднять холщовый мешок, забитый непонятно чем.
— И где эти туфли? — вслух пробормотала она и вдруг натолкнулась рукой на что-то угловатое.
— Черт. Сколько же мусора. Это радио, что ли?
Придерживая плечом шаткую конструкцию из вещей и обломков мебели, девушка с трудом вытащила старый, даже древний на вид, радиоприемник. С любопытством брюнетка подула на него, вызвав маленькую пылевую бурю.
— Ну, что нашла? — со смехом выдохнул жующий бутерброд парень.
— Это что?
— Радио. Не видишь, что ли? Слушай, да оно, наверное, еще моей бабушке принадлежало!
— Какой бабушке? Из Саратова? Что здесь делают ее вещи? — не понял жених, на секунду отрываясь от еды.
— Да нет, другой бабушки. Здесь куча ее вещей, — осторожно устанавливая технику на трюмо, пояснила девушка.
— Интересно, будет работать?
— Ты не говорила, что у тебя другая бабушка есть.
— Ага, моя мама из пробирки родилась. Была бабушка, но я ее не застала. Да и маме было лет шесть, когда та скончалась. Вообще странная какая-то история — у нас в семье не особо вспоминают, — брюнетка с любопытством выпрямила антенну.
— Включи, а?
Радио захрипело, из динамиков сквозь шипение стали прорываться голоса.— … С добрым утром и хорошим днем! По этому многоголосому хору вы, дорогие радиослушатели, можете судить о том, как много гостей собралось в нашей студии…
— Это что? «С добрым утром»? Это радио еще и советские передачи транслирует? — хмыкнула девушка.
— А ну, поймай что-то еще.— … Петро Перу означает начало новой эры в истории их родины. Это первая государственная компания, ныне принадлежащая перуанцам, — из динамиков полилась мелодичная игра скрипки, а женский голос с расстановкой продолжил.
— Сто пятьдесят лет тому назад после долгой и кровопролитный борьбы, длившейся больше двух сотен лет, мужественные и свободолюбивые перуанцы изгнали испанских конкистадоров…
— Слышу привет из СССР, — хмыкнул парень.
— Похоже, снова на «Ретро-Fm» попали.
— Ты чувствуешь? — внезапно спросила девушка, сморщив нос.
— Чем это запахло? Как гнилью, или дохлятиной. Фу.
— Только не говори, что снова трубу прорвало. Черт! Действительно. Или забродило, или завонялось. У нас мясо не пропало?
— Иди трубы смотри, горе-инженер! И окно открой. Душно что-то. 29 АПРЕЛЯ 1986 ГОДА.
В комнате витал запах медикаментов, а из туалета доносились хрипы, вперемешку с кашлем. Женщина стояла на коленях перед унитазом и ее нещадно выворачивало. Привычно бледная кожа приобрела яркий красноватый оттенок, а руки, слабо цепляющиеся за белый бортик, подрагивали от накатывающих судорог.
Женщина с трудом пыталась встать, но ноги не слушались, а очередной спазм скручивал желудок. В голове, охваченной странной апатией, все-таки проносилась мысль, что нужно дойти до телефона. Нужно позвать на помощь.
Домохозяйку снова вывернуло, а ее голова закружилась, как от безумной карусели. Она не могла даже встать и крикнуть.
В гостиной, на полу рядом с потухшим, но еще теплым радио лежал Васька. Солнечные лучи играли на пушистой мордочке, но кот не шевелился.
Он не дышал. 28 АПРЕЛЯ 2014 ГОДА.
С хрипом радио поймало сигнал и начало трансляцию то ли «Литературной публицистики» то ли«Литературных чтений». Впрочем, женщину это не волновало, она уже вернулась на кухню и ловко закидывала пельмени в кипящую воду, лишь краем уха слушая передачу.— … Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами. Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки…
Из коридора донесся звон ключей и скрип открывшейся двери, а уже через минуту из гостиной прозвучал усталый мужской голос.
— Все, Лена у твоей мамы. Та счастлива посидеть с внучкой, но только до следующих выходных. Ты что, блины жаришь? Вкусно пахнут!
— Какие блины? Пельмени, — отмахнулась женщина.
— Подожди пару минут и будут готовы.
— А что это за чудо техники?
— Ты про радио? Не поверишь, Людка, сплетница из соседнего дома, подарила. Просто так отдала — сказала, что не надо им такое старье. Между прочим, отлично выглядит и работает.
— И вкусные передачи транслирует. Запах блинов аж чувствуется. 20 АПРЕЛЯ 2014 ГОДА.
В чулане скопилась целая груда хлама, так и норовящая упасть вниз и завалить насмерть любого искателя древностей. Чихая от пыли, брюнетка в спортивном костюме осторожно пыталась поднять холщовый мешок, забитый непонятно чем.
— И где эти туфли? — вслух пробормотала она и вдруг натолкнулась рукой на что-то угловатое.
— Черт. Сколько же мусора. Это радио, что ли?
Придерживая плечом шаткую конструкцию из вещей и обломков мебели, девушка с трудом вытащила старый, даже древний на вид, радиоприемник. С любопытством брюнетка подула на него, вызвав маленькую пылевую бурю.
— Ну, что нашла? — со смехом выдохнул жующий бутерброд парень.
— Это что?
— Радио. Не видишь, что ли? Слушай, да оно, наверное, еще моей бабушке принадлежало!
— Какой бабушке? Из Саратова? Что здесь делают ее вещи? — не понял жених, на секунду отрываясь от еды.
— Да нет, другой бабушки. Здесь куча ее вещей, — осторожно устанавливая технику на трюмо, пояснила девушка.
— Интересно, будет работать?
— Ты не говорила, что у тебя другая бабушка есть.
— Ага, моя мама из пробирки родилась. Была бабушка, но я ее не застала. Да и маме было лет шесть, когда та скончалась. Вообще странная какая-то история — у нас в семье не особо вспоминают, — брюнетка с любопытством выпрямила антенну.
— Включи, а?
Радио захрипело, из динамиков сквозь шипение стали прорываться голоса.— … С добрым утром и хорошим днем! По этому многоголосому хору вы, дорогие радиослушатели, можете судить о том, как много гостей собралось в нашей студии…
— Это что? «С добрым утром»? Это радио еще и советские передачи транслирует? — хмыкнула девушка.
— А ну, поймай что-то еще.— … Петро Перу означает начало новой эры в истории их родины. Это первая государственная компания, ныне принадлежащая перуанцам, — из динамиков полилась мелодичная игра скрипки, а женский голос с расстановкой продолжил.
— Сто пятьдесят лет тому назад после долгой и кровопролитный борьбы, длившейся больше двух сотен лет, мужественные и свободолюбивые перуанцы изгнали испанских конкистадоров…
— Слышу привет из СССР, — хмыкнул парень.
— Похоже, снова на «Ретро-Fm» попали.
— Ты чувствуешь? — внезапно спросила девушка, сморщив нос.
— Чем это запахло? Как гнилью, или дохлятиной. Фу.
— Только не говори, что снова трубу прорвало. Черт! Действительно. Или забродило, или завонялось. У нас мясо не пропало?
— Иди трубы смотри, горе-инженер! И окно открой. Душно что-то. 29 АПРЕЛЯ 1986 ГОДА.
В комнате витал запах медикаментов, а из туалета доносились хрипы, вперемешку с кашлем. Женщина стояла на коленях перед унитазом и ее нещадно выворачивало. Привычно бледная кожа приобрела яркий красноватый оттенок, а руки, слабо цепляющиеся за белый бортик, подрагивали от накатывающих судорог.
Женщина с трудом пыталась встать, но ноги не слушались, а очередной спазм скручивал желудок. В голове, охваченной странной апатией, все-таки проносилась мысль, что нужно дойти до телефона. Нужно позвать на помощь.
Домохозяйку снова вывернуло, а ее голова закружилась, как от безумной карусели. Она не могла даже встать и крикнуть.
В гостиной, на полу рядом с потухшим, но еще теплым радио лежал Васька. Солнечные лучи играли на пушистой мордочке, но кот не шевелился.
Он не дышал. 28 АПРЕЛЯ 2014 ГОДА.
Страница 1 из 2
