Память

Разум нашептывал, что следует покинуть Камелот, как можно скорее. Но когда Мерлин слушался голоса разума? В конце концов, он не нарушал условия ши. Ни словом, ни жестом не намекал Артуру на прошлое. А если тот сам до чего-нибудь докопается, так это не вина Мерлина. Правильно? Впрочем, он и не верил на самом деле, что король сможет вспомнить — магию ши не так просто преодолеть. Так что Мерлин продолжал в облике старика исполнять обязанности придворного мага Камелота, лишь вечером, в уединении своей комнаты (теперь она представляла собой почти шикарные апартаменты, соответствующие его новому статусу), возвращаясь в истинный облик. Ему необходимо было время от времени почувствовать себя самим собой, а не столетней развалиной. Так оно и продолжалось до одного промозглого осеннего вечера, когда Мерлин сидел у себя за столом, изучая книгу заклинаний в поисках самых мощных защитных чар, которыми хотел накрыть Камелот. Дверь с грохотом распахнулась, заставив его вздрогнуть. Но раньше, чем он успел поднять голову, чтобы посмотреть, кто этот бесцеремонный наглец, столь поздно врывающийся к нему без стука, знакомый голос тихо позвал его по имени. По настоящему имени. Он замер, не смея поверить своим ушам, а потом медленно повернулся к двери. Там напряженный, словно струна, стоял Артур, смотревший на него с выражением недоверчивой радости и облегчения. И Мерлин сразу понял, что он вспомнил — неизвестно как, но вспомнил. И по-прежнему был жив и здоров — никакой кары за нарушение условия. Чувствуя, как губы сами собой растягиваются в совершенно идиотской счастливой улыбке, Мерлин прошептал: «Артур», — впервые за всё это время называя своего короля по имени. Артур улыбнулся в ответ, шагнув вперед, и тут же потребовал самого подробного рассказа. Мерлин засмеялся и кивнул, приглашая его присаживаться — им предстоял долгий разговор.