Фандом: Гарри Поттер. Ее используют или она использует?! И использует ли?
58 мин, 20 сек 12080
Грегори поднялся еще на одну ступеньку.
— Ладно… — она вздохнула с облегчением. — Пошел ты! Тоже мне принц нашелся… Забудь об этом разговоре — и все.
И она пошла в спасительную спальню, чтобы спрятаться под одеялом и наплакаться вволю. Миллисента может быть довольна!
— Паркинсон! — Дафна ворвалась в комнату, пылая от ярости. — Как ты могла?!
Пэнси апатично подняла глаза.
— Что еще случилось? — бесцветно спросила она.
— Ты меня подставила! Перед Гарри! — бушевала Гринграсс, красная, как Адское Пламя.
— Ну, ты даешь! — то ли с уважением, то ли с издевкой выдала Миллисента, но Пэнси не обратила внимания.
— Я тебя не понимаю, — пожала она плечами.
— Не понимаешь?! Не понимаешь?! В чемодане не было ничего! Он оказался пустым, как голова Гойла!
Пэнси вздрогнула неприязненно.
— Я точно видела, что там что-то было! — возразила она. — Наверное, они просто избавились от…
— Неважно! — перебила Гринграсс. — Теперь Гарри думает, что я идиотка!
Паркинсон пожала плечами. В принципе, ей было плевать, что думает Поттер.
Но мысли о чемодане отвлекли ее от самобичевания. Дождавшись, когда Гринграсс убежит доказывать Гарри свою пригодность, Пэнси покинула спальню, предварительно отказав Миллисенте снова стать подругами. Может, кого-то общее горе и сплачивает, но уж точно это не тот случай.
Она шла по коридорам, пока не достигла кабинета ЗОТИ. Сама не знала, что ищет, подчиняясь шестому чувству. У дверей никого не было. Пропустив мимо нескольких студентов Когтеврана, Пэнси подошла ближе и прислушалась. В кабинете, конечно, было тихо, да она и не рассчитывала ни на что особо. Постояла немного, озираясь по сторонам, и, наконец, приложила ухо к замочной скважине. Тихо, как на кладбище днем!
— И что это ты тут делаешь?! — МакЛагген облокотился о дверь, наслаждаясь созерцанием ее спины.
— Не твое дело! — Паркинсон интуитивно одернула юбку и поправила мантию.
Она сделала несколько шагов в сторону и чуть не столкнулась с… Гойлом!
— Эээ… Осторожнее, — бесцветно произнес тот, словно они были незнакомы, и Пэнси почувствовала, как внутри снова все закипает.
— Пошел ты! — в сердцах Паркинсон ударила Грегори по руке и быстро пошла прочь.
— Интересно, у нее ПМС или недотрах? — услышала она напоследок реплику МакЛаггена и последовавший за ней короткий смешок Гойла.
Как же она их всех ненавидела! Вообще всех! Мужчины словно были созданы для того, чтобы стоять на ее пути и путать все карты!
Паркинсон сбежала вниз и спряталась за пологом своей кровати, окутав его чарами, отталкивающими любой шум. Хотелось побыть в одиночестве и просто забыться…
Ей потребовалась почти неделя, чтобы прийти в себя, помириться с Булстроуд и выбраться, наконец, в Хогсмид.
Пэнси шла по улицам, медленно просыпавшимся после зимнего сна, и часто вертела головой, стараясь увидеть как можно больше, а думать — как можно меньше.
— Ты что наденешь на день Влюбленных? — спросила Миллисента.
— Думаю, серебристое платье а-ля змейка, — ответила Пэнси просто. — Или изумрудное свое, отделанное кружевом, или то, цвета шоколада…
Мистер Нотт быстро шел по противоположной стороне улицы к своему дому. Он поправлял на ходу очки и выглядел весьма… странно.
— Это какое — цвета шоколада? — уточнила Булстроуд, которая, видимо, не так хорошо ориентировалась в гардеробе Пэнси, как хотелось бы (самой Миллисенте), но Паркинсон не ответила.
Ей во что бы то ни стало нужно было… Попасть к Чэду — и будь что будет.
Кое-как отвязавшись от навязчивой подруги, она прошмыгнула к до боли знакомому дому. Остановилась на крыльце, глубоко вздохнула. Пэнси было страшно. Но тянуло туда невыносимо. Так, словно в первый раз… Наконец, она набралась смелости и постучала.
За дверью послышалась возня, а потом вдруг все стихло — видимо, кто-то прибег к звукоизолирующей магии. Паркинсон задрожала, как осиновый лист, но постучала снова.
— Да-да, войдите! — послышался из-за двери приятный голос хозяина.
Пэнси робко открыла дверь и нерешительно переступила порог, оглядываясь по сторонам. Со времен их встреч в комнате ничто не изменилось — разве что портьеры покрылись пылью… словно Чэд стал реже бывать здесь.
— Пэнси? — мистер Нотт смущенно уставился в стену. — Не ожидал тебя здесь увидеть…
— Я… — она откашлялась зачем-то. — Я хотела… спросить…
— Спрашивай, — Чэд казался слишком уж напряженным.
— Спросить по поводу нашего преподавателя ЗОТИ…
Пришла очередь Нотта откашляться.
— Боюсь, я не совсем тот человек, который…
Внезапно за дверью — там, где была спальня — что-то стукнуло, словно огромный мешок с песком упал на пол.
— Что это? — с замиранием сердца прошептала Паркинсон. Почему-то она была уверена, что Чэд не завел собаку…
— Тебе лучше уйти! — на лбу Чэда выступила испарина. — Сейчас не самое подходящее время…
— Ладно… — она вздохнула с облегчением. — Пошел ты! Тоже мне принц нашелся… Забудь об этом разговоре — и все.
И она пошла в спасительную спальню, чтобы спрятаться под одеялом и наплакаться вволю. Миллисента может быть довольна!
Глава 7. Что произошло?
Пэнси уныло торчала у окна в спальне. «Я — Будстроуд! Булстроуд! Булстроуд!» — повторяла она про себя в отчаянии, пока сама Миллисента злорадно похихикивала в кресле неподалеку.— Паркинсон! — Дафна ворвалась в комнату, пылая от ярости. — Как ты могла?!
Пэнси апатично подняла глаза.
— Что еще случилось? — бесцветно спросила она.
— Ты меня подставила! Перед Гарри! — бушевала Гринграсс, красная, как Адское Пламя.
— Ну, ты даешь! — то ли с уважением, то ли с издевкой выдала Миллисента, но Пэнси не обратила внимания.
— Я тебя не понимаю, — пожала она плечами.
— Не понимаешь?! Не понимаешь?! В чемодане не было ничего! Он оказался пустым, как голова Гойла!
Пэнси вздрогнула неприязненно.
— Я точно видела, что там что-то было! — возразила она. — Наверное, они просто избавились от…
— Неважно! — перебила Гринграсс. — Теперь Гарри думает, что я идиотка!
Паркинсон пожала плечами. В принципе, ей было плевать, что думает Поттер.
Но мысли о чемодане отвлекли ее от самобичевания. Дождавшись, когда Гринграсс убежит доказывать Гарри свою пригодность, Пэнси покинула спальню, предварительно отказав Миллисенте снова стать подругами. Может, кого-то общее горе и сплачивает, но уж точно это не тот случай.
Она шла по коридорам, пока не достигла кабинета ЗОТИ. Сама не знала, что ищет, подчиняясь шестому чувству. У дверей никого не было. Пропустив мимо нескольких студентов Когтеврана, Пэнси подошла ближе и прислушалась. В кабинете, конечно, было тихо, да она и не рассчитывала ни на что особо. Постояла немного, озираясь по сторонам, и, наконец, приложила ухо к замочной скважине. Тихо, как на кладбище днем!
— И что это ты тут делаешь?! — МакЛагген облокотился о дверь, наслаждаясь созерцанием ее спины.
— Не твое дело! — Паркинсон интуитивно одернула юбку и поправила мантию.
Она сделала несколько шагов в сторону и чуть не столкнулась с… Гойлом!
— Эээ… Осторожнее, — бесцветно произнес тот, словно они были незнакомы, и Пэнси почувствовала, как внутри снова все закипает.
— Пошел ты! — в сердцах Паркинсон ударила Грегори по руке и быстро пошла прочь.
— Интересно, у нее ПМС или недотрах? — услышала она напоследок реплику МакЛаггена и последовавший за ней короткий смешок Гойла.
Как же она их всех ненавидела! Вообще всех! Мужчины словно были созданы для того, чтобы стоять на ее пути и путать все карты!
Паркинсон сбежала вниз и спряталась за пологом своей кровати, окутав его чарами, отталкивающими любой шум. Хотелось побыть в одиночестве и просто забыться…
Ей потребовалась почти неделя, чтобы прийти в себя, помириться с Булстроуд и выбраться, наконец, в Хогсмид.
Пэнси шла по улицам, медленно просыпавшимся после зимнего сна, и часто вертела головой, стараясь увидеть как можно больше, а думать — как можно меньше.
— Ты что наденешь на день Влюбленных? — спросила Миллисента.
— Думаю, серебристое платье а-ля змейка, — ответила Пэнси просто. — Или изумрудное свое, отделанное кружевом, или то, цвета шоколада…
Мистер Нотт быстро шел по противоположной стороне улицы к своему дому. Он поправлял на ходу очки и выглядел весьма… странно.
— Это какое — цвета шоколада? — уточнила Булстроуд, которая, видимо, не так хорошо ориентировалась в гардеробе Пэнси, как хотелось бы (самой Миллисенте), но Паркинсон не ответила.
Ей во что бы то ни стало нужно было… Попасть к Чэду — и будь что будет.
Кое-как отвязавшись от навязчивой подруги, она прошмыгнула к до боли знакомому дому. Остановилась на крыльце, глубоко вздохнула. Пэнси было страшно. Но тянуло туда невыносимо. Так, словно в первый раз… Наконец, она набралась смелости и постучала.
За дверью послышалась возня, а потом вдруг все стихло — видимо, кто-то прибег к звукоизолирующей магии. Паркинсон задрожала, как осиновый лист, но постучала снова.
— Да-да, войдите! — послышался из-за двери приятный голос хозяина.
Пэнси робко открыла дверь и нерешительно переступила порог, оглядываясь по сторонам. Со времен их встреч в комнате ничто не изменилось — разве что портьеры покрылись пылью… словно Чэд стал реже бывать здесь.
— Пэнси? — мистер Нотт смущенно уставился в стену. — Не ожидал тебя здесь увидеть…
— Я… — она откашлялась зачем-то. — Я хотела… спросить…
— Спрашивай, — Чэд казался слишком уж напряженным.
— Спросить по поводу нашего преподавателя ЗОТИ…
Пришла очередь Нотта откашляться.
— Боюсь, я не совсем тот человек, который…
Внезапно за дверью — там, где была спальня — что-то стукнуло, словно огромный мешок с песком упал на пол.
— Что это? — с замиранием сердца прошептала Паркинсон. Почему-то она была уверена, что Чэд не завел собаку…
— Тебе лучше уйти! — на лбу Чэда выступила испарина. — Сейчас не самое подходящее время…
Страница 11 из 17
