Фандом: Гарри Поттер. Ее используют или она использует?! И использует ли?
58 мин, 20 сек 12081
— Ты спишь с профессором?! — вдруг воскликнула Пэнси, даже не успев подумать как следует.
— Что?! — глаза Нотта поползли на лоб так быстро, что Паркинсон и сама поняла, что ляпнула глупость. — Что за гадкие инсинуации в мой адрес?! Если ты посмеешь… Хоть кому-нибудь…
С этими словами он бесцеремонно вытолкал Пэнси за дверь, которую тут же запечатал.
Паркинсон едва держалась на ногах и продолжала дрожать, не чувствуя ни рук, ни ног. Она медленно пошла прочь от злополучного дома, давая себе обещание больше не лезть в это дело. Никогда…
Настойки не помогали прийти в себя. Пэнси знобило так, что зуб на зуб не попадал. В этом состоянии ее нашла Булстроуд.
— Ты не заболела? — спросила она дежурно, но Паркинсон лишь отрицательно помотала головой.
— Хлебни вот, — МакЛагген подошел сзади и протянул ей бутылку Огневиски. — Это помогает.
— От чего? — спросила Миллисента, но Кормак лишь окинул ее презрительным взглядом.
— От всего, — резко бросил он. — Пей!
Пэнси безвольно сделала глоток, ощущая горечь во рту и на душе. Слезы сами потекли из ее глаз.
— Еще! — приказал МакЛагген.
— Я больше не хочу, — она отодвинула бутылку, но гриффиндорец был неумолим.
— Я не спрашиваю, что ты хочешь, — уверенно сказал он. — Пей!
Она выпила еще, еще и еще… Потом Булстроуд пропала, потом МакЛагген повел ее куда-то, говорил с кем-то… Все, как в тумане. Потом была кровать. Большая белая кровать. Мягкая…
Паркинсон проснулась утром в своей постели. Голова раскалывалась, жить просто не хотелось. На ней не было ничего, кроме трусиков. Накинув халат и стараясь не думать о том, что же произошло с ней в Хогсмиде и как она оказалась в спальне Слизерина, Пэнси зашла в ванную и заперлась там. Но стоило ей включить горячую воду и снять трусики, как в воздухе возникли нечеткие, похожие на клубы дыма, буквы: «Спасибо профессору Нотту за потрясающие успехи в преподавании разврата».
Это был конец.
— Пэнси Паркинсон! — выдала Дафна, стоило покинуть ванную комнату. — Наша новая знаменитость!
Пэнси промолчала, втянув голову в плечи.
— Ну ты даешь! — протрубила Миллисента.
Паркинсон начала медленно одеваться, ожидая новых издевательств. Но они не последовали. Дафна дождалась, пока подруга оденется, и, подцепив Пэнси под локоть, деловито вывела ее из спальни.
— Ну, — сказала Гринграсс, когда они спустились в коридор. — Как тебе это удалось и зачем было надо?
— Что? — не поняла Паркинсон, придавленная стыдом, словно каменной глыбой.
Дафна скривила губы:
— Тебе удалось заставить всех — даже меня — поверить, что ты увлечена Гойлом! Аплодирую стоя!
Пэнси так удивилась, что понятия не имела, как реагировать на такое.
— Ну, не тупи! — подстегнула Гринграсс нетерпеливо. — Встречалась с МакЛаггеном и никому ни словом не обмолвилась! Пустила по ложному следу! Зачем?!
Они спустились на первый этаж прежде, чем Паркинсон смогла придумать хоть что-нибудь вразумительное. Они догнали Гойла, который за Малфоем следовал в Большой зал.
— Пэнси-Фэнси! — МакЛагген помахал ей рукой из-за стола Гриффиндора, и его дружки заржали.
Паркинсон содрогнулась, представляя, что он мог им поведать, а Гринграсс завистливо надула губки. Хотя чему тут было завидовать… Пэнси покраснела и отвернулась.
Она медленно ковыряла ложкой в овсянке, которая давно уже остыла. В голову лезли глупые мысли, и казалось, что если бы на месте МакЛаггена был Гойл… По крайней мере, мечтать невредно.
— Как думаешь, почему Кормак МакЛагген попал в Гриффиндор? — она поймала в коридоре Лаванду. — Он же типичный слизеринец!
— Не знаю! — беспечно ответила Браун, как-то странно хихикая. — Вообще-то он очень смелый… Благородства, конечно, ему бы подзанять, но… Шляпе виднее. А тебе хотелось бы учиться с ним вместе?!
— Да без разницы мне! — Паркинсон с ужасом подумала, что Лаванда тоже могла быть в курсе ее позора. — Просто спросила.
И она пошла подальше от студентки Гриффиндора. Ей уже начинал претить сей факультет.
Прошло два дня, и каждое утро повторялось одно и то же: Кормак махал ей, называл «Пэнси-Фэнси», и его дружки неизменно корчились от смеха, чем выводили Паркинсон из себя.
Квиддич согнал всех без исключения студентов на трибуны, даже несмотря на отвратительную погоду. Это был первый матч в сезоне, который Слизерин выиграл, да еще и с разгромным счетом. Когтевран сдался морально, как только Гойлу удалось вывести из строя их ловца точным ударом бладжера. А дальше победа не заставила себя ждать. Правда, Малфрй был не в форме и гонялся за снитчем гораздо дольше, чем следовало бы, но зато другие игроки Слизерина так воодушевились, что били много, часто и результативно.
— Что?! — глаза Нотта поползли на лоб так быстро, что Паркинсон и сама поняла, что ляпнула глупость. — Что за гадкие инсинуации в мой адрес?! Если ты посмеешь… Хоть кому-нибудь…
С этими словами он бесцеремонно вытолкал Пэнси за дверь, которую тут же запечатал.
Паркинсон едва держалась на ногах и продолжала дрожать, не чувствуя ни рук, ни ног. Она медленно пошла прочь от злополучного дома, давая себе обещание больше не лезть в это дело. Никогда…
Настойки не помогали прийти в себя. Пэнси знобило так, что зуб на зуб не попадал. В этом состоянии ее нашла Булстроуд.
— Ты не заболела? — спросила она дежурно, но Паркинсон лишь отрицательно помотала головой.
— Хлебни вот, — МакЛагген подошел сзади и протянул ей бутылку Огневиски. — Это помогает.
— От чего? — спросила Миллисента, но Кормак лишь окинул ее презрительным взглядом.
— От всего, — резко бросил он. — Пей!
Пэнси безвольно сделала глоток, ощущая горечь во рту и на душе. Слезы сами потекли из ее глаз.
— Еще! — приказал МакЛагген.
— Я больше не хочу, — она отодвинула бутылку, но гриффиндорец был неумолим.
— Я не спрашиваю, что ты хочешь, — уверенно сказал он. — Пей!
Она выпила еще, еще и еще… Потом Булстроуд пропала, потом МакЛагген повел ее куда-то, говорил с кем-то… Все, как в тумане. Потом была кровать. Большая белая кровать. Мягкая…
Паркинсон проснулась утром в своей постели. Голова раскалывалась, жить просто не хотелось. На ней не было ничего, кроме трусиков. Накинув халат и стараясь не думать о том, что же произошло с ней в Хогсмиде и как она оказалась в спальне Слизерина, Пэнси зашла в ванную и заперлась там. Но стоило ей включить горячую воду и снять трусики, как в воздухе возникли нечеткие, похожие на клубы дыма, буквы: «Спасибо профессору Нотту за потрясающие успехи в преподавании разврата».
Это был конец.
Глава 8. Пэнси-Фэнси?
Пэнси приняла душ, как в тумане. С ней случалось разное, но чтобы такое… Паркинсон чувствовала себя раздавленной и растоптанной, как ненужный никому репей. И это было так… Так прискорбно! Как она жалела себя! И как ненавидела!— Пэнси Паркинсон! — выдала Дафна, стоило покинуть ванную комнату. — Наша новая знаменитость!
Пэнси промолчала, втянув голову в плечи.
— Ну ты даешь! — протрубила Миллисента.
Паркинсон начала медленно одеваться, ожидая новых издевательств. Но они не последовали. Дафна дождалась, пока подруга оденется, и, подцепив Пэнси под локоть, деловито вывела ее из спальни.
— Ну, — сказала Гринграсс, когда они спустились в коридор. — Как тебе это удалось и зачем было надо?
— Что? — не поняла Паркинсон, придавленная стыдом, словно каменной глыбой.
Дафна скривила губы:
— Тебе удалось заставить всех — даже меня — поверить, что ты увлечена Гойлом! Аплодирую стоя!
Пэнси так удивилась, что понятия не имела, как реагировать на такое.
— Ну, не тупи! — подстегнула Гринграсс нетерпеливо. — Встречалась с МакЛаггеном и никому ни словом не обмолвилась! Пустила по ложному следу! Зачем?!
Они спустились на первый этаж прежде, чем Паркинсон смогла придумать хоть что-нибудь вразумительное. Они догнали Гойла, который за Малфоем следовал в Большой зал.
— Пэнси-Фэнси! — МакЛагген помахал ей рукой из-за стола Гриффиндора, и его дружки заржали.
Паркинсон содрогнулась, представляя, что он мог им поведать, а Гринграсс завистливо надула губки. Хотя чему тут было завидовать… Пэнси покраснела и отвернулась.
Она медленно ковыряла ложкой в овсянке, которая давно уже остыла. В голову лезли глупые мысли, и казалось, что если бы на месте МакЛаггена был Гойл… По крайней мере, мечтать невредно.
— Как думаешь, почему Кормак МакЛагген попал в Гриффиндор? — она поймала в коридоре Лаванду. — Он же типичный слизеринец!
— Не знаю! — беспечно ответила Браун, как-то странно хихикая. — Вообще-то он очень смелый… Благородства, конечно, ему бы подзанять, но… Шляпе виднее. А тебе хотелось бы учиться с ним вместе?!
— Да без разницы мне! — Паркинсон с ужасом подумала, что Лаванда тоже могла быть в курсе ее позора. — Просто спросила.
И она пошла подальше от студентки Гриффиндора. Ей уже начинал претить сей факультет.
Прошло два дня, и каждое утро повторялось одно и то же: Кормак махал ей, называл «Пэнси-Фэнси», и его дружки неизменно корчились от смеха, чем выводили Паркинсон из себя.
Квиддич согнал всех без исключения студентов на трибуны, даже несмотря на отвратительную погоду. Это был первый матч в сезоне, который Слизерин выиграл, да еще и с разгромным счетом. Когтевран сдался морально, как только Гойлу удалось вывести из строя их ловца точным ударом бладжера. А дальше победа не заставила себя ждать. Правда, Малфрй был не в форме и гонялся за снитчем гораздо дольше, чем следовало бы, но зато другие игроки Слизерина так воодушевились, что били много, часто и результативно.
Страница 12 из 17
