Парень для Пэнси

В очередной раз заметив его огромную фигуру в коридоре, Паркинсон не без удовольствия напустила на лицо отсутствующее выражение. Булстроуд, топавшая рядом, тут же покраснела и опустила глаза в пол. Когда небольшая процессия поравнялась с Грегори, Пэнси заметила, что тот беседовал о чем-то с Луной Лавгуд. Что это было?! Укол ревности?!

— Смотри: великан и коротышка! — прошептала она Миллисенте на ухо, чтобы привлечь к себе внимание. — Ее, наверное, тоже отшивает!

Булстроуд гаденько захихикала, и Паркинсон оставалось лишь подхватить эстафету. На этот раз Гойл точно проводил их взглядом!

Глава 3. Плотская или платоническая?

На балу было невероятно скучно. Пэнси готова была зевать во весь рот, и единственный, кто удерживал ее интерес… Вошел в зал под руку с Полоумной Лавгуд! Неужели именно эта ненормальная смогла «зацепить» его?!

— Потанцуем? — Пэнси понятия не имела, как зовут гриффиндорца, который как-то помог ей подняться после падения в коридоре.

Она кивнула.

Гойл танцевал неуклюже, но Лавгуд это, похоже, не смущало, а вот Паркинсон насчитала целых семь ошибок! И у кого только этот косолапый учился танцевать?! Не иначе у сеньора Пердидо!

— Я так и не дождался платы за помощь! — донесся откуда-то издалека голос ее партнера.

— Не расслышала, на чье имя передать! — отмахнулась Пэнси, продолжая сверлить Гойла взглядом. Ну и толстая же у него задница!

— Кормак МакЛагген! — представился кавалер.

— Пэнси Паркинсон! — рассеянно ответила она, раздумывая о заднице Грегори.

— Слышал, ты спала со взрослым мужиком…

— Что?! — Паркинсон сбилась с ритма. — Это не твое дело!

— Брось, не заводись! — улыбнулся МакЛагген дружелюбно. — Я всегда мечтал провести ночь с опытной в таких делах ведьмой!

Ответом ему стала звонкая пощечина. Пэнси вырвалась из случайных объятий и, покрасневшая, метнулась к Булстроуд, которую никто не пригласил.

— Козел! — прошипела она, доставая из кармана флакончик с настойкой из дурман-травы. — Ты у меня еще узнаешь!

— Смотри! — вдруг завопила Миллисента над самым ее ухом.

Паркинсон подняла глаза и… замерла, созерцая сцену поцелуя Гойла и Лавгуд. Они никого не стеснялись, поглощенные процессом, и Пэнси вдруг очень захотелось оказаться на месте Луны…

Поцелуй закончился. Они поговорили о чем-то — Паркинсон не могла услышать — а потом вдруг случилось странное: заиграла музыка, Грегори пошел через зал прямо в сторону Пэнси! Ошибки быть не могло. И сердце забилось так сильно, что не стало хватать воздуха. Да! Это то, чего ей хотелось больше всего на свете! Паркинсон приосанилась и улыбнулась, на этот раз не пряча взгляд…

В последний момент Гойл развернулся и пригласил на танец Джинни Уизли. Опять эта Уизли! Пэнси едва не разревелась от обиды и ревности. Джинни и Грегори танцевали, а Паркинсон буквально распирало от досады. Как же так?! Ну как так?!

Чтобы не видеть всего этого безобразия, она отошла к столу с напитками и заказала пунш. Эльф тут же выполнил приказ, и Пэнси сделала большой глоток, обжигая горло.

— Мерлинова борода! — не сдержалась она.

— Надо же: трахаться умеешь, а пить — нет?! — это снова был МакЛагген. И как такого на Гриффиндор-то взяли?!

Пэнси отошла в сторону, но Кормак последовал за ней:

— Хотя, думаю, трахаться ты тоже не умеешь, — развивал он мысль. — Иначе Нотт-старший не спал бы сейчас с кем-то другим!

— Да отвалишь ты или нет?! — не выдержала Паркинсон, замахиваясь на него бокалом.

— Вряд ли! — весело подмигнул гриффиндорец. — Если только ты мне дашь быстренько где-нибудь в коридоре…

— Ну ты и урод…

— Спасибо! — МакЛагген предпринял попытку ее обнять, но Пэнси скинула его руку с талии.

— Отвали!

Бал закончился под лестницей между вторым и третьим этажами в объятиях Кормака МакЛаггена. Паркинсон позволила наглецу стянуть с нее трусики и жадно войти, сминая руками груди. Быстрый, дикий, животный секс. Ей вдруг захотелось соответствовать образу «опытной» женщины, и Пэнси старалась так, что сама стала получать удовольствие от процесса. Да! Пусть гадко, пусть развратно, пусть завтра все узнают! Зато так тепло, зато сердце стучит, и обида на Гойла отступает, когда чужие руки сжимают грудь и впиваются в бедра…

А на следующий день начались каникулы.

Пэнси сидела дома, изредка переписываясь с Миллисентой. Никуда ходить не хотелось. Все шло наперекосяк, и Паркинсон не знала рецепта от депрессии. Или не хотела знать?

В один из первых январских дней на пороге имения семьи Паркисон появился Кормак МакЛагген собственной персоной. Оторопевший от напора эльф малодушно пропустил его в приемную залу.

— Что ты здесь забыл?! — поприветствовала его Пэнси, не спускаясь с лестницы.

— Дорогая, разве можно так грубо?! — мать вышла в самый неподходящий момент.

— Спасибо, мэм! — кротости гриффиндорца мог позавидовать самый тихий эльф. — Позвольте представиться: Кормак МакЛагген!

— Очень приятно! — миссис Паркинсон подала гостю руку для поцелуя.

— И вовсе не приятно! — надула губки Пэнси.