«Опасному для общества» преступнику — американскому пастору — вынес в понедельник суровый приговор Головинский суд Москвы. К 3 годам и 2 месяцам реального срока служители Фемиды приговорили 58-летнего Филиппа Майлза за то, что тот… не задекларировал 20 патронов для ружья, которые вез в Россию своему другу-охотнику в подарок. Более бредового решения и представить трудно.
1 мин, 52 сек 8395
Как рассказал «МК» адвокат Владимир Ряховский, у Майлза, пастора из Атланты, в России есть старинный друг, тоже священник, — Эдуард Грабовенко, проживающий в Перми. Священники дружат семьями и оба являются заядлыми охотниками. Майлз часто гостил у Грабовенко, и, когда приезжал в последний раз, Эдуард похвастал, что купил«Винчестер». Собираясь в гости в январе 2008 года, Майлз купил у себя в Атланте в супермаркете для друга подарок — коробку патронов для «Винчестера» за 25 долларов.
Прибыв в аэропорт Атланты, Майлз поинтересовался, не будет ли у него проблем с провозом подарка. Сотрудник авиакомпании-перевозчика пояснил: единственное, что ему нужно сделать, — это сдать патроны в багаж. Так Майлз и сделал.
В «Шереметьево-2» Майлз еще раз посмотрел правила провоза и перечень запрещенных к ввозу предметов. Патронов он в нем не нашел и декларировать их не стал. Он прошел через«зеленый коридор», провел день в гостинице, а вечером собрался лететь в Пермь.
При прохождении досмотра уже на внутреннем рейсе Майлз опять же положил патроны в багаж. Сотрудник аэропорта увидел на рентгене патроны и спросил Майлза, что это. Довольный священник похвастал: «Пиф-паф!» Патроны изъяли, составили протокол и отправили на экспертизу. Майлз же улетел в Пермь. А по прилете его прямо от трапа самолета направили в СИЗО, где он и провел 2, 5 месяца.
— В суде мы пытались доказать, что у моего подзащитного не было никакого умысла на контрабанду, — объясняет Ряховский.
— Он вез патроны не для продажи или чего-то другого. В суд были предоставлены документы, что Грабовенко владеет именно «Винчестером». Да и сам перевоз патронов для Майлза как охотника был совершенно естественной вещью — он и представить себе не мог, что в России совсем другие правила.
Однако суд критически отнесся ко всем доводам и подсудимого, и его защиты и признал Майлза виновным по двум статьям обвинения — «контрабанда» и«незаконный провоз боеприпасов».
— Судья Дроздова срок назначила Майлзу ровно такой, какой просило обвинение, — возмущается адвокат.
— И это несмотря на то, что в деле был целый том документов, которые говорят о личности Майлза, — писем в его поддержку от прокурора штата, прокурора округа, из департамента полиции, от конгрессменов, общественных религиозных деятелей.
Человека, который сам наставлял и исповедовал других, судья вслед за прокуратурой признала «опасным для общества». «С учетом тяжести содеянного суд приходит к выводу, что исправиться без изоляции от общества он не сможет», — прозвучало в приговоре.
Прибыв в аэропорт Атланты, Майлз поинтересовался, не будет ли у него проблем с провозом подарка. Сотрудник авиакомпании-перевозчика пояснил: единственное, что ему нужно сделать, — это сдать патроны в багаж. Так Майлз и сделал.
В «Шереметьево-2» Майлз еще раз посмотрел правила провоза и перечень запрещенных к ввозу предметов. Патронов он в нем не нашел и декларировать их не стал. Он прошел через«зеленый коридор», провел день в гостинице, а вечером собрался лететь в Пермь.
При прохождении досмотра уже на внутреннем рейсе Майлз опять же положил патроны в багаж. Сотрудник аэропорта увидел на рентгене патроны и спросил Майлза, что это. Довольный священник похвастал: «Пиф-паф!» Патроны изъяли, составили протокол и отправили на экспертизу. Майлз же улетел в Пермь. А по прилете его прямо от трапа самолета направили в СИЗО, где он и провел 2, 5 месяца.
— В суде мы пытались доказать, что у моего подзащитного не было никакого умысла на контрабанду, — объясняет Ряховский.
— Он вез патроны не для продажи или чего-то другого. В суд были предоставлены документы, что Грабовенко владеет именно «Винчестером». Да и сам перевоз патронов для Майлза как охотника был совершенно естественной вещью — он и представить себе не мог, что в России совсем другие правила.
Однако суд критически отнесся ко всем доводам и подсудимого, и его защиты и признал Майлза виновным по двум статьям обвинения — «контрабанда» и«незаконный провоз боеприпасов».
— Судья Дроздова срок назначила Майлзу ровно такой, какой просило обвинение, — возмущается адвокат.
— И это несмотря на то, что в деле был целый том документов, которые говорят о личности Майлза, — писем в его поддержку от прокурора штата, прокурора округа, из департамента полиции, от конгрессменов, общественных религиозных деятелей.
Человека, который сам наставлял и исповедовал других, судья вслед за прокуратурой признала «опасным для общества». «С учетом тяжести содеянного суд приходит к выводу, что исправиться без изоляции от общества он не сможет», — прозвучало в приговоре.
