Паук

Камера наполнилась тёмно-серым дымом, и я повис в воздухе, будто сразу несколько рук схватили меня за шею и стали душить, я брыкался, пытаясь высвободиться, и вспомнил, в Москве же учился, там научили, как нечисть победить — матом, русским матом. (Что за мода была — не один такой случай знаю. Прим. автора.) (На этом моменте рассказа я взвизгнула: «Матом такое не взять!») Когда стал хрипло материться, поначалу оно меня подотпустило, но почти сразу я снова повис, схваченный за шею, но теперь образ моего мучителя хоть и оставался дымчато-мутным, но стал более различимым. Я отчётливо увидел висящую фигуру, его безглазый овал головы и огромный овальный рот, нос отсутствовал, зато рук у него было больше двух, сколько — не знаю, потому что душил он меня железной хваткой насмерть. Тогда я и стал в душе его отчитывать, молиться начал. Голоса у меня уже не было, зато откуда-то появилась вера в Бога и надежда на то, что он спасёт. Бессловесная тварь ослабила хватку, и я упал на бетонный пол, потирая шею и пытаясь отдышаться, наблюдая, как это нечто корчится в конвульсиях, становясь всё меньше и меньше. В конце концов, превратившись в паука, оно побежало по стене и исчезло.

Меня судили и оправдали, выяснилось, что преступник не просто побил, он порезал женщину и несколько раз ударил трёхгодовалого малыша«.»

B состоянии шока, я забыла, что разговор был о джиннах, и начала выдавать безумные версии: «Это был призрак повесившегося самоубийцы!» и тому подобное. Саид отвернулся и закурил, показывая, что разговор окончен…