Печальная мелодия

— Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобиться, — аккуратно предлагает Сириус, — Ремус и я будем рады помочь.

— Спасибо, — отвечаю я, и мы оба вглядываемся в звездную высь, стараясь забыть все жертвы, на которые пришлось пойти.

— Тебе не обязательно уезжать прямо сейчас, Гарри, — тепло улыбается Макгонагалл за завтраком. — Почему бы тебе не задержаться на пару дней? Работа закончена, и я знаю, что все мы с радостью проведём с тобой ещё хоть какое-то время. Мы тебя практически не видели на протяжении последних нескольких лет!

— Прошу меня простить, профессор, но я могу понадобиться в процессе судебного разбирательства. И должен быть там. Также необходимо написать полный отчёт обо всём произошедшем, — я знаю, что не напишу ничего и близко похожего на полный отчёт. То, что выйдет из-под моей руки после тщательной редакции, будет больше походить на фантастику. — Спасибо за предложение, я постараюсь бывать у вас чаще.

Нет, не постараюсь.

— Мы будем скучать по тебе, Гарри, — улыбается Ремус. Сириус сидит между нами, тоже улыбаясь, сжимая руку Ремуса под столом, там, где, как он думает, я не могу этого видеть. — Может, навестишь нас этим летом?

— Посмотрим, — отвечаю я. Честно, последняя вещь, которую мне хочется сделать — это оказаться втянутым в странную «абсолютно-асексуальную-жизнь» Ремуса и Сириуса. Последний это, кажется, понимает, мягко улыбаясь. — Пойду соберу вещи.

Галатея и я аппарируем домой. Макгонагал не совсем довольна тем фактом, что бывшие подопечные не только используют аппарацию, но и делают это с легкостью. Обещаю ей послать кого-нибудь для укрепления школьного защитного барьера. В конце концов, Хогвартс всегда должен оставаться самым безопасным местом на свете, и плевать, что это фарс.

Похоже, моя квартира стала меньше. Провожу дни, переходя из одной комнаты в другую, просто ради того, чтобы почувствовать смену обстановки. Посмотрите, да я настоящий путешественник. Боюсь, что стал кем-то вроде тех дамочек «за двадцать», живущих с кошкой и потерявших надежду на романтическое увлечение. Галатея, словно уловив мои тревожные мысли, мяучет и путается под ногами, пока я иду из кухни в спальню.

Включаю радио чтобы заполнить пустоту вокруг хоть каким-то шумом. Протяжная песня, вроде в стиле кантри, молодой потрескивающий голос солиста эмоционален. Присаживаюсь, вслушиваясь.

— Но, прошу, стань, стань тем, кем ты был когда-то, и я сделаю то же. Потому что слишком больно принадлежать тому, кто исчез навек! Стрелка компаса сбилась, а вокруг пустыня ….

Я наслаждаюсь музыкой, что отдает мазохизмом. Чувство, словно накануне была грандиозная попойка, но пришло утро, и надо собираться на работу. Боже, да прошли столетия с того момента, когда я последний раз по-настоящему напивался! Может, я отравлюсь алкоголем и завтра уже никуда не нужно будет идти.

— И он объявит войну, очень давнюю войну тому, кем ты был раньше. Он будет клясться, что сам отравил твое сердце, — поёт радио, и я только-только решаю купить упаковку из шести бутылок алкоголя и вконец спиться, как раздается телефонный звонок.

— Гарри? О, хорошо, что ты дома.

— Привет, Рон, — отвечаю я, выключая радио. — Что произошло?

— От Снейпа одни проблемы, — вздыхает он.

— Уже? Бог мой, он не тратит время зря.

— Гарри, прекрати. Ты говоришь совсем как он, у меня от этого мурашки по коже, — повисает пауза, затем Рон снова вздыхает. — Целый отдел на ногах. Тебе лучше быть там.

— Что он сделал?

Меня одолевает любопытство. В ожидании ответа наливаю чашку кофе.

— Он отказывается от суда. Говорит, что признаёт себя виновным по всем пунктам, которые мы собираемся предъявить, и не желает пользоваться правом на справедливый суд. Снейп говорит, что всё это пустая трата времени, раз он уже во всём признался.

— Что? — задушено переспрашиваю я. — Что за бред? Он вполне мог сойти за невменяемого, уйдя от ответственности. В противном случае его просто уничтожат.

— Я в курсе. И он в курсе. Каждый в курсе — и в этом-то вся проблема. Половина министерства требует его головы на блюде, а оставшиеся ноют о том хаосе, который разразится, создай мы прецедент с вынесением приговора без суда, тем более для такого крепкого орешка, как Снейп.

— И что же требуется от меня?

Рон молчит, но затем всё-таки произносит:

— Гарри, тебе нужно поговорить с ним. Снейп согласен принять дозу Веритасерума, чтобы доказать одновременно и свою вменяемость, и вину. Но он настаивает на разговоре с тобой после всех признаний. А ещё тебе придется беседовать с ним в зале суда, иначе он развалит всю систему.

— Именно это он и собирается сделать. Буду через несколько минут. И… Рон?

— Да?

— Почему ты используешь телефон?

— Я в баре, — он смеётся. — Эбернати вызверился на весь отдел, и часть из нас бежала в ужасе, чтобы феерично напиться.

— Забавно, — бормочу я. — Это как раз то, что я собирался сделать.

… Bright Eyes — Make War