На окраине одного маленького шведского городка вы увидите очень запущенный сад. А в саду стоит почерневший от времени ветхий дом. Вот в этом-то доме и живет Пеппи Длинныйчулок. Ей исполнилось девять лет, но, представьте себе, живет она там совсем одна. У нее нет ни папы, ни мамы, и, честно говоря, это имеет даже свои преимущества — никто не гонит ее спать как раз в самый разгар игры и никто не заставляет пить рыбий жир, когда хочется есть конфеты.
107 мин, 11 сек 9989
— Нет, так часто мыть пол я не согласна, — сказала Пеппи.
— Конечно, это весело, не спорю, но каждый день все же утомительно.
В конце концов они так наелись, что были уже не в силах пошевельнуться, и молча грелись на солнышке.
— Не думаю, что летать так уж трудно… — проговорила вдруг Пеппи, задумчиво поглядывая с холма в лощину: тропинка круто сбегала по склону вниз, и до лужайки было далеко.
— Я просто уверена, что можно научиться летать, — продолжала Пеппи.
— Конечно, шлепнуться на землю не сладко, но ведь не обязательно начинать сразу с большой высоты. Честное слово, я сейчас попробую.
— Нет, Пеппи, пожалуйста, не надо! — испуганно крикнули Томми и Анника.
— Пеппи, миленькая, не делай этого!
Но Пеппи уже стояла у края обрыва.
— «Гуси, гуси!» — «Га-га-га!» — «Есть хотите?» — «Да-да-да!» «Ну, летите, как хотите!» И гуси полетели.
Когда Пеппи сказала: «И гуси полетели!», она взмахнула руками и прыгнула с холма. Через полсекунды раздался глухой удар — Пеппи шлепнулась на землю. Томми и Анника, лежа на животе, с ужасом смотрели вниз. Но Пеппи тотчас вскочила на ноги и потерла ушибленные коленки.
— Я не махала крыльями! Забыла! — весело объяснила она.
— А кроме того, я отяжелела от оладьев.
И только тут ребята спохватились, что господин Нильсон исчез. Было ясно, что он решил предпринять самостоятельную экскурсию. Еще несколько минут назад он сидел неподалеку и весело теребил прутики корзинки. А когда Пеппи решила учиться летать, они о нем забыли. И теперь господина Нильсона и след простыл. Пеппи так огорчилась, что швырнула одну туфлю в глубокую канаву с водой.
— Не надо, никогда не надо брать с собой обезьяну, если куда-нибудь идешь! Почему я не оставила господина Нильсона дома? Сидел бы себе там вместе с лошадью. Это было бы только справедливо, — сказала Пеппи и полезла в канаву за туфлей. Воды там оказалось по пояс.
— Ну, уж раз такое дело, придется окунуться с головой.
— Пеппи нырнула и так долго сидела под водой, что пошли пузыри. Наконец она вынырнула.
— Ну вот, теперь можно не ходить к парикмахеру мыть голову, — сказала она, отфыркиваясь. Вид у нее был очень довольный.
Пеппи вылезла из канавы и обулась. Затем все отправились на поиски господина Нильсона.
— А я теперь похожа на дождик, — сказала вдруг Пеппи.
— С платья капает: кап-кап! В туфлях хлюпает: хлюп-хлюп… До чего же приятно! И ты, Анника, попробуй нырни!
Анника выглядела так нарядно: на ней было розовое платьице, которое очень шло к ее золотистым локонам, а на ногах — белые кожаные туфельки.
— Обязательно, только в другой раз, — лукаво ответила она.
Ребята пошли дальше.
— Ну как мне не сердиться на господина Нильсона? Всегда с ним так. Однажды в Сарабайе он вот так же удрал от меня и поступил в услужение к одной старой вдове… Ну насчет вдовы я, конечно, придумала, — добавила Пеппи, помолчав.
И тут Томми предложил разойтись всем в разные стороны. Анника испугалась было идти одна, но Томми сказал:
— Ах ты, трусиха!
Не желая больше подвергаться насмешкам, Анника покорно, но нехотя побрела одна по тропинке, а Томми пошел по лугу. Господина Нильсона он не нашел, зато увидел огромного быка — вернее, бык увидел Томми. И Томми быку не понравился. Это был злой бык, и детей он терпеть не мог. Бык опустил голову и с ревом бросился на Томми. Томми заорал на весь лес. Пеппи и Анника услышали крик и побежали на выручку. И они увидели, как бык поднял Томми на рога и очень высоко его подбросил.
— Вот глупая скотина, — сказала Пеппи Аннике, которая горько плакала.
— Разве так себя ведут! Гляди, он запачкал белую матроску Томми! Придется мне с ним потолковать, поучить его уму-разуму.
Пеппи подбежала к быку и схватила его за хвост.
— Простите, если я вам помешала, — сказала она.
Сперва бык не обратил на нее никакого внимания, но Пеппи дернула посильнее. Тогда бык обернулся и увидел девочку, которую ему тоже захотелось вздернуть на рога.
— Повторяю, прошу простить меня, если я помешала. Простите меня столь великодушно и за то, что я вынуждена вас ударить… — с этими словами Пеппи изо всех сил стукнула быка кулаком по рогу.
— В этом сезоне не модно носить два рога. Все лучшие быки уже перешли на один рог, а кое-кто и вовсе отказался от рогов, — закончила она и ударила по другому рогу.
Так как у быков рога боли не чувствуют, наш бык не знал, есть ли у него еще рога или нет. На всякий случай он все же решил пободаться, и, будь на месте Пеппи кто-нибудь другой, от него осталось бы мокрое место.
— Ха-ха-ха! Перестаньте меня щекотать! — смеялась Пеппи.
— Вы даже представить себе не можете, как я боюсь щекотки. Ха-ха-ха! Перестаньте! Перестаньте, не то я сейчас умру от смеха.
— Конечно, это весело, не спорю, но каждый день все же утомительно.
В конце концов они так наелись, что были уже не в силах пошевельнуться, и молча грелись на солнышке.
— Не думаю, что летать так уж трудно… — проговорила вдруг Пеппи, задумчиво поглядывая с холма в лощину: тропинка круто сбегала по склону вниз, и до лужайки было далеко.
— Я просто уверена, что можно научиться летать, — продолжала Пеппи.
— Конечно, шлепнуться на землю не сладко, но ведь не обязательно начинать сразу с большой высоты. Честное слово, я сейчас попробую.
— Нет, Пеппи, пожалуйста, не надо! — испуганно крикнули Томми и Анника.
— Пеппи, миленькая, не делай этого!
Но Пеппи уже стояла у края обрыва.
— «Гуси, гуси!» — «Га-га-га!» — «Есть хотите?» — «Да-да-да!» «Ну, летите, как хотите!» И гуси полетели.
Когда Пеппи сказала: «И гуси полетели!», она взмахнула руками и прыгнула с холма. Через полсекунды раздался глухой удар — Пеппи шлепнулась на землю. Томми и Анника, лежа на животе, с ужасом смотрели вниз. Но Пеппи тотчас вскочила на ноги и потерла ушибленные коленки.
— Я не махала крыльями! Забыла! — весело объяснила она.
— А кроме того, я отяжелела от оладьев.
И только тут ребята спохватились, что господин Нильсон исчез. Было ясно, что он решил предпринять самостоятельную экскурсию. Еще несколько минут назад он сидел неподалеку и весело теребил прутики корзинки. А когда Пеппи решила учиться летать, они о нем забыли. И теперь господина Нильсона и след простыл. Пеппи так огорчилась, что швырнула одну туфлю в глубокую канаву с водой.
— Не надо, никогда не надо брать с собой обезьяну, если куда-нибудь идешь! Почему я не оставила господина Нильсона дома? Сидел бы себе там вместе с лошадью. Это было бы только справедливо, — сказала Пеппи и полезла в канаву за туфлей. Воды там оказалось по пояс.
— Ну, уж раз такое дело, придется окунуться с головой.
— Пеппи нырнула и так долго сидела под водой, что пошли пузыри. Наконец она вынырнула.
— Ну вот, теперь можно не ходить к парикмахеру мыть голову, — сказала она, отфыркиваясь. Вид у нее был очень довольный.
Пеппи вылезла из канавы и обулась. Затем все отправились на поиски господина Нильсона.
— А я теперь похожа на дождик, — сказала вдруг Пеппи.
— С платья капает: кап-кап! В туфлях хлюпает: хлюп-хлюп… До чего же приятно! И ты, Анника, попробуй нырни!
Анника выглядела так нарядно: на ней было розовое платьице, которое очень шло к ее золотистым локонам, а на ногах — белые кожаные туфельки.
— Обязательно, только в другой раз, — лукаво ответила она.
Ребята пошли дальше.
— Ну как мне не сердиться на господина Нильсона? Всегда с ним так. Однажды в Сарабайе он вот так же удрал от меня и поступил в услужение к одной старой вдове… Ну насчет вдовы я, конечно, придумала, — добавила Пеппи, помолчав.
И тут Томми предложил разойтись всем в разные стороны. Анника испугалась было идти одна, но Томми сказал:
— Ах ты, трусиха!
Не желая больше подвергаться насмешкам, Анника покорно, но нехотя побрела одна по тропинке, а Томми пошел по лугу. Господина Нильсона он не нашел, зато увидел огромного быка — вернее, бык увидел Томми. И Томми быку не понравился. Это был злой бык, и детей он терпеть не мог. Бык опустил голову и с ревом бросился на Томми. Томми заорал на весь лес. Пеппи и Анника услышали крик и побежали на выручку. И они увидели, как бык поднял Томми на рога и очень высоко его подбросил.
— Вот глупая скотина, — сказала Пеппи Аннике, которая горько плакала.
— Разве так себя ведут! Гляди, он запачкал белую матроску Томми! Придется мне с ним потолковать, поучить его уму-разуму.
Пеппи подбежала к быку и схватила его за хвост.
— Простите, если я вам помешала, — сказала она.
Сперва бык не обратил на нее никакого внимания, но Пеппи дернула посильнее. Тогда бык обернулся и увидел девочку, которую ему тоже захотелось вздернуть на рога.
— Повторяю, прошу простить меня, если я помешала. Простите меня столь великодушно и за то, что я вынуждена вас ударить… — с этими словами Пеппи изо всех сил стукнула быка кулаком по рогу.
— В этом сезоне не модно носить два рога. Все лучшие быки уже перешли на один рог, а кое-кто и вовсе отказался от рогов, — закончила она и ударила по другому рогу.
Так как у быков рога боли не чувствуют, наш бык не знал, есть ли у него еще рога или нет. На всякий случай он все же решил пободаться, и, будь на месте Пеппи кто-нибудь другой, от него осталось бы мокрое место.
— Ха-ха-ха! Перестаньте меня щекотать! — смеялась Пеппи.
— Вы даже представить себе не можете, как я боюсь щекотки. Ха-ха-ха! Перестаньте! Перестаньте, не то я сейчас умру от смеха.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 14 из 28
