Настроение у Василия было отвратительное. Как раз под стать серому осеннему утру — с мокрым асфальтом, лужами и, конечно, грязными брызгами, летящими из-под колес мимо проезжающего транспорта.
40 мин, 56 сек 16054
Хорошо. Шанс Мы дадим, — согласился голос из черноты, — в конце концов, недостаток опыта — не преступление. Но и ты, прозванный Дедом, не торопись за ту грань, за которую все равно непременно уйдешь… когда-нибудь. Нет вины и за тобой. И не будет, пока деньги смертных наполняют твою шляпу и облегчают их души.
Василий не удержал вздоха облегчения, а старичок бережно и утешающе похлопал его по плечу. Тем временем голос черного Нечто продолжил:
—
И поскольку сами вы не можете прийти к согласию, Мы решили сегодня забрать… ее.
Сгусток черноты, формой похожий не то на огромный язык, не то на щупальце, потянулся к старушке с мобильником.
—
Как бы то ни было, а новичок прав, — напоследок сообщил голос, — выглядишь ты неубедительно. Потому и не подают тебе… почти.
—
Нет… не надо… пожа-а-алуйста! — залепетала старушка, в то время как новые языки-щупальца вырывались из черноты и, извиваясь, точно змеи, устремились к ней.
Под конец даже на визг сорвалась. Но его, конца этого, Василий уже не видел. Инстинктивно зажмурил глаза — не иначе, это сам организм пытался сберечь его нервы.
Когда же Василий открыл глаза, черного Нечто уже не было. Как не было рядом и старушки с мобильником. Просто пустой в ночной час и ярко освещенный подземный переход. И пятеро… нет, уже шестеро его обитателей, включая самого Василия.
—
Ну, вот и все, — со вздохом изрек старичок, и, достав из-за пазухи, протянул новичку помятый бутерброд, завернутый в пропитанную жиром бумажку, — возьми, лишним не будет. Спать будешь спокойнее.
—
Спасибо, — проговорил Василий, бережно беря бутерброд. И про себя признавая правоту старичка. Действительно, подкрепиться не помешало. Тем паче, что, судя по ощущениям, не ел Василий примерно лет сто.
Уже на следующее утро Василия, сидевшего в переходе, впервые заметили прохожие. Иные даже подавать начали. Хоть и редко, очень-очень редко. Ну да новый обитатель рукотворного подземелья не отчаивался: как известно, лиха беда — начало. И у него, как у всякого новичка, все было впереди. В том числе и успехи. Тем более что старичок со шляпой, похоже, взял над Василием шефство. Обещал помочь ему легенду придумать. Ну, чтобы подавали охотнее.
Все так же играли в переходе музыканты. Никуда не делся и «герой Донбасса» — по-прежнему сидел рядом с коляской и картонкой с заветной надписью. И, надо сказать, сидел не бесплодно.
И только старушку, пританцовывавшую под мелодию из мобильника, Василий больше никогда не видел. Ни в переходе — ни за его пределами. В те редкие минуты, когда он из перехода отлучался.
Совершал эти вылазки Василий, кстати, с неохотой. Снаружи ведь холодно, дуют ветра, то дождь льет, то снег падает. Да и свет казался ему теперь раздражающе ярким. То ли дело в переходе — и тепло, и сухо. Благодать, одним словом!
Василий не удержал вздоха облегчения, а старичок бережно и утешающе похлопал его по плечу. Тем временем голос черного Нечто продолжил:
—
И поскольку сами вы не можете прийти к согласию, Мы решили сегодня забрать… ее.
Сгусток черноты, формой похожий не то на огромный язык, не то на щупальце, потянулся к старушке с мобильником.
—
Как бы то ни было, а новичок прав, — напоследок сообщил голос, — выглядишь ты неубедительно. Потому и не подают тебе… почти.
—
Нет… не надо… пожа-а-алуйста! — залепетала старушка, в то время как новые языки-щупальца вырывались из черноты и, извиваясь, точно змеи, устремились к ней.
Под конец даже на визг сорвалась. Но его, конца этого, Василий уже не видел. Инстинктивно зажмурил глаза — не иначе, это сам организм пытался сберечь его нервы.
Когда же Василий открыл глаза, черного Нечто уже не было. Как не было рядом и старушки с мобильником. Просто пустой в ночной час и ярко освещенный подземный переход. И пятеро… нет, уже шестеро его обитателей, включая самого Василия.
—
Ну, вот и все, — со вздохом изрек старичок, и, достав из-за пазухи, протянул новичку помятый бутерброд, завернутый в пропитанную жиром бумажку, — возьми, лишним не будет. Спать будешь спокойнее.
—
Спасибо, — проговорил Василий, бережно беря бутерброд. И про себя признавая правоту старичка. Действительно, подкрепиться не помешало. Тем паче, что, судя по ощущениям, не ел Василий примерно лет сто.
Уже на следующее утро Василия, сидевшего в переходе, впервые заметили прохожие. Иные даже подавать начали. Хоть и редко, очень-очень редко. Ну да новый обитатель рукотворного подземелья не отчаивался: как известно, лиха беда — начало. И у него, как у всякого новичка, все было впереди. В том числе и успехи. Тем более что старичок со шляпой, похоже, взял над Василием шефство. Обещал помочь ему легенду придумать. Ну, чтобы подавали охотнее.
Все так же играли в переходе музыканты. Никуда не делся и «герой Донбасса» — по-прежнему сидел рядом с коляской и картонкой с заветной надписью. И, надо сказать, сидел не бесплодно.
И только старушку, пританцовывавшую под мелодию из мобильника, Василий больше никогда не видел. Ни в переходе — ни за его пределами. В те редкие минуты, когда он из перехода отлучался.
Совершал эти вылазки Василий, кстати, с неохотой. Снаружи ведь холодно, дуют ветра, то дождь льет, то снег падает. Да и свет казался ему теперь раздражающе ярким. То ли дело в переходе — и тепло, и сухо. Благодать, одним словом!
Страница 12 из 12
