Первородная кровь

Я поежилась от этой неприятной новости.

— А причем тут я?

— Он убьет тебя, чтобы не дать мне завладеть первородной кровью, иначе я убью и его, и его создателя.

— Так вот, значит, в чем причина? — рассердилась я.

— Тебе нужна кровь, чтобы кого-то убить? А я оказалась в самом эпицентре вампирских разборок?

— Можно сказать и так, — подытожил он и замолчал.

Он свернул к Дворцовому Мосту, и я поняла, что мы едем не ко мне домой. Я только собиралась спросить об этом, но, предугадав мое намерение, Алекс пояснил:

— Сегодня лучше тебе не ночевать дома. Несомненно, Гротен приставил кого-нибудь следить за нами. Возможно, он уже знает, где ты живешь, не будем рисковать. Поедем ко мне. А утром ты сможешь вернуться домой.

Такая перспектива мне не понравилась, но спорить я не стала. Мне не хотелось, чтоб в мою квартиру посреди ночи забрался ещё один вампир, а я даже не знала, как его прогнать. Несмотря на то, что Алекс по-прежнему представлял для меня опасность, к нему я испытывала больше доверия, нежели к своей смекалке. Он меня защитит, возможно, только из-за своих целей, но по крайней мере до утра я буду в безопасности.

Мы поднялись к нему, двери нам открыл Максим. На меня он посмотрел с неодобрением, на Алекса — с испугом, и тут же предпочел скрыться в своей комнате. Я услышала звук двух дверных замков.

Бедный Максим, подумала я. Дверные замки не спасут его, если вдруг его соседу вздумается ворваться к нему в комнату.

— Налить тебе кофе?

— Да. Было бы неплохо.

Вампир на минуту исчез на кухне, а я присела на диван в зале и включила телевизор, чтоб хоть как-то вернуться в ту реальность, где я жила до сих пор. Увидев знакомую передачу, мне сразу ж стало чуть легче.

Вернулся Алекс. Он протянул мне кружку горячего кофе и уселся напротив. Я посмотрела на пол, туда, где ещё вчера умерла несчастная девушка. Никаких следов не осталось, и мне вдруг стало страшно.

— Забудь о ней, — догадался Алекс о моих мыслях.

— Она была никем, никем и умерла.

— Никем? Как ты смеешь рассуждать об этом? — разозлилась я от такого равнодушия.

— Она была человеком!

— И всего-то, — пожал он плечами.

— Говоря «никто», я не имею в виду свое презрение к человеческой расе, отнюдь. Я восхищаюсь людьми. Некоторыми из них. «Никто» в моем понятии означает отсутствие каких-либо устремлений, мыслей, начал. Я убиваю только никчемных людей, Мирра, если тебя это успокоит.

— Никчемных?

— Да. Глупых, праздных, пустых. Знаешь, в чем заключалась цель жизни у этой девушки? — Он повел бровью и усмехнулся.

— В том, чтобы найти себе богатого мужа, а потом спокойно тратить его деньги на зависть подругам.

— Боюсь, никчемными тогда можно назвать большинство девушек вокруг, — грустно заметила я.

— Об этом я и говорю. В чем смысл их существования? В чем смысл существования человека, если он думает так узко и ограничено? Если в его жизни нет ничего святого? Если для тебя это важно, я никогда не убиваю людей, у которых в душе есть светлое начало, будь то забота о своей семье или тяга к искусству. И я никогда не убиваю детей, потому что только в них это светлое начало выражено в самой сильной степени. Потом, правда, они вырастают, забывают обо всем, кроме алкоголя и вечеринок, и становятся совершенно бесполезными, пустыми. Никчемными. Поэтому-то я люблю вращаться в высших кругах. Никчемных людей там пруд пруди.

— А в чем смысл существования вампира? В чем смысл твоего существования?

Он смерил меня внимательным взглядом.

— Не могу сказать за всех вампиров. Например, Гротен. Смысл его существования только в том, чтоб услужить своему создателю. А моего — ладно, я не стану скрывать — в том, чтоб этого создателя убить.

— Значит, я была права. Тебе нужна кровь только для убийства.

— Скорее, для мести, — Алекс откинулся на спинку кресла и на мгновение потерял свою каменную невозмутимость, став похожим на обычного парня.

— Создатель Гротена… Я должен его убить.

— Зачем?

— Затем, что он кое-что отнял у меня, — в голосе собеседника прозвучало нечто, напомнившее мне горечь, но он быстро развеял это ощущение, продолжив своим холодным тоном.

— Поскольку Кастор — так его зовут — намного старше меня, мне ни за что не убить его без первородной крови, а я поклялся это сделать.

— Как я и говорила — вампирские разборки, — мрачно пробурчала я, поставив чашку на стол.

— Но ты зря стараешься, Алекс. Тебе не удастся уговорить меня отдать тебе эту кровь. Не для того Маркус передал мне её, чтоб я участвовала в вендетте.

— А для чего он тебе её отдал? Для какой великой цели?

— Не стоит насмехаться. Он спас мне жизнь, — я сама не поняла, зачем сказала ему об этом.