Первый Феникс

— А вы — нет? — Юра удивлённо переводил взгляд с охотницы на охотника.

Глеб пожал плечами, глядя на него с подозрением, девушка внимательно смотрела на него в упор и медленно помотала головой из стороны в сторону.

— Всё тихо, — ответила она. — Так что именно ты слышишь?

— Женский плач, — ответил он растерянно.

— Ты понимаешь, кто это? Кроме нас троих в здании есть только один человек.

— Стой, так ты, — Глеб схватил парня за плечо. — Ты феникса слышишь! Здорово!

— Ничего хорошего, — возразила Марина, — первым делом по возвращению сдашь кровь на анализ, — увидев недоумение на лицах обоих парней, она добавила. — Люди не слышат фениксов, это ненормально. Но… Разберёмся с этим позже, — она тряхнула головой, приводя мысли в порядок. — Расскажи больше о том, что слышишь.

Юра не разобрал последних слов, женские стоны заглушили охотников. Он не мог определить, откуда исходит голос — он звучал сразу везде. Всхлипы и плач вязким желе просачивались через вентиляционные отверстия под крышей кабины и медленно сползали по стенам, собираясь жижей в ногах. Юра чувствовал, как эти стенания вытесняли воздух из лифта, а густой плач поднимался всё выше, топя охотников в себе. Скоро он заполнит всю кабину полностью, а люди, в ней находящиеся, захлебнутся в срывающихся на хрип мольбах о спасении. Юра машинально приподнялся и вытянул шею, хватая ртом стремительно исчезающий воздух. В голове билось одно единственное слово: «умру». В какой-то момент ему показалось, что он не только ощущает вязкое болото, в котором тонул, но и увидел его — тугая темнота затянула кабину лифта и тянулась вверх. Её уровень достиг лиц охотников, тягучая маслоподобная жижа забила их рты и ноздри, залила глаза и продолжала подниматься.

— На меня смотри, — девушка схватила его лицо, крепко сжав ладонями, и заставила посмотреть на неё. — Где ты впервые услышал это?

Тусклый жёлтый свет лифта резанул глаза, болото исчезло, но парень всё ещё чувствовал горький привкус вязкой темноты и запах гари.

— На улице, — он смотрел в болотисто-зелёные глаза охотницы.

Крики цепляли его за кожу, глубоко вонзаясь крюками каждого слова молитв, и тянули его от этих глаз. Но девушка крепко держала, её ледяные пальцы касались его бровей и висков.

— Где она? Снаружи?

— Нет.

— А где?

Он смотрел на девушку, вслушиваясь в вязкие стоны.

— Прямо здесь.

Марина вглядывалась в лицо парня, который вдруг успокоился. Голос стих, стенания и крики исчезли. Юра почувствовал, как по его левой щеке скользнуло что-то вязкое и горячее. Остывший воздух наполнился тонким железным ароматом. Марина медленно убрала от лица Юры правую руку. На его щеке остался алый отпечаток. Девушка машинально вытерла ладонь о камзол, на тёмно-зелёной ткани остались чёрные следы. Но на кончиках пальцев тут же выступили новые красные бусины, которые набухали, а после, став слишком тяжёлыми, скатились по длинным пальцам, собравшись на ладони крошечной кровавой лужицей. На месте соскользнувших капель появлялись новые. С гулким шлепком протянулась от руки до пола тонкая алая струйка, наполняющая воздух вокруг железным привкусом.

— Надо выбираться, — Глеб первым сумел отвести взгляд от непрерывной красной линии. Он поправил перекинутый через плечо ремень автомата и потянулся к потолку, ища аварийный люк.

— Нам нужны бинты, — вторым очнулся Юра.

— Ничего нет, — Глеб с силой бил по потолку, пытаясь найти проход.

Желая привести помещение в приличный вид за минимальные деньги, хозяева здания решили залепить всю кабину дешёвыми пластиковыми панелями с мраморным узором. Получившееся смотрелось неплохо, но никто не подумал о том, что злосчастный ремонт скрыл люк в крыше. Точнее, все на это наплевали. Не добившись ничего кулаками, Глеб снял с плеча автомат и прикладом принялся колотить потолочные панели. Они, не выдерживая напора, начали осыпаться, наполнив кабину мелкой пластмассовой пылью.

Юра стянул футболку и резкими движениями разорвал её на несколько лоскутов. Одним он наскоро перебинтовал руку девушки, которая всё ещё заворожённо наблюдала за тем, как новые и новые капли скатываются по пальцам. Остальные он плотно свернул и запихнул в карманы джинсов. Всего через минуту серая ткань начала потемнеть, пропитываясь кровью. Наконец, сбив с потолка очередной фрагмент, Глеб нашёл линию люка. Уже руками они ободрали остатки, полностью освободив квадрат в полметра стороной. Дверца поддалась сразу же, со скрипом откинувшись вверх. Этот резкий звук заставил Марину вздрогнуть, она с хрипом глубоко вдохнула и подняла взгляд.

— Ты как? Подняться сможешь? — Глеб положил руку ей на плечо и чуть встряхнул.

Девушка кивнула, чуть туже затянув влажную от крови ткань, и шагнула к люку. Юра присел и сложил руки, чтобы подсадить её. Марина ухватилась за край прохода, а напарник подтолкнул, чтобы она смогла выбраться наверх. Спустя несколько секунд все трое очутились рядом с девушкой на пыльной, перемазанной машинным маслом и пропахшей ржавчиной, крыше лифта.