Пёс Зевса

Артур подошел к окну. Нет, это не второй этаж. Стены школы вздымались посреди океана на чудовищную высоту. Вокруг подножия чернело лоснящееся тело монстра-пиявки. Жидкое красное небо изливало багровые слезы, иногда сверкало золотом.

Удивительно, но Артур не слышал ни единого звука.

— Красиво, правда? — раздалось над плечом.

Артур отшатнулся. Перед ним стоял на четвереньках грифон. Одно крыло потрепано, сложено на боку не полностью. Рана не зажила. Грифон смертен! Смертен!

Артур хотел танцевать и кричать эти слова снова и снова. Смертен… Это значит, что есть шансы дожить до утра. Неужели бравый офицер не справится с раненой птицей. Взгляд упал на мощные лапы, скрывающие острые когти. Поправка, с раненным львом. Энтузиазма поубавилось.

— Ну что, человек, поиграли и хватит, — раздраженно сказал грифон. — У тебя есть ответ? Или ты забыл? Мне ничто не мешает вырвать твое сердце из спящего тебя. Да, — ответил бастард на испуганный взгляд Артура, — я могу быть в двух местах сразу. Я не сказал? Извини. Мне необязательно гнаться за тобой, чтобы лишить жизни. Я могу в любой момент оборвать твою ниточку судьбы. Но меня сдерживают правила. Ненавижу шулеров. И не хочу запятнать свою честь. Так что давай, отгадывай. Или ошибайся, — к интонации голоса приплетались то раздражение, то обида, то строгость или жестокость. Грифон больше не походил на доброго и загадочного сказочника.

— Кажется, я забыл загадку, — неловко признался Артур.

— Неет! — с болью воскликнул грифон. — Не говори этого. Я же просил, будь внимателен. Что ж, будем считать, загадка не отгадана.

— Но это не по правилам, — смекнул Артур и со злорадством заметил, как орлиное лицо перекосилось. — Ответ дан не был, следовательно, нельзя говорить, отгадал я или нет.

— Ну, ххоррошшо, — сдержанно процедил грифон. — Повторюсь. Не запомнишь — пеняй на себя. Ввожу новое правило…

— Нет, нет, нет. Это нечестно — вводить новые правила в ходе игры. Их надо оговаривать до начала.

— Ты умен, человек, — зло заметил бастард. — Ладно, загадка. Невысок, но живуч. Придавишь — встанет, отрежешь голову — отрастит новую. Не странник, а дорогу любит. Коль место облюбует — не выселишь, пока землю не перевернешь. Время пошло. Даю тебе десять минут.

— В правилах время раздумий не оговорено.

— Откуда тебе знать, что есть, а чего нет в правилах, — повысил тон грифон. — Я не люблю мошенничать. Просто забыл назвать правила перед игрой. Поэтому прощаю на первый раз.

— Что?

— По правилам ты уже двадцать минут должен быть мертвым.

Артур закусил губу. Мозг заработал, но не в требуемом направлении. Артур воевал в горячих точках и не собирался повиноваться бастарду, играть в загадки до утра. Он — воин. И будет сражаться за право остаться в живых.

Артур попытался представить в руках автомат. Закрыл глаза.

— У тебя девять минут.

— Помолчи, пожалуйста.

— Мне кажется, ты думаешь не о том.

Артур стиснул зубы. Голос бастарда напоминал о страшной действительности, будил страх, а необходимо спокойствие, спокойствие и сосредоточенность.

Автомат, АКМ, с полной обоймой. Ну же, давай. Руки потянуло вниз.

— Восемь минут.

Ощущение наливающейся тяжести исчезло, в мозг ворвались слова загадки, сбили мысли о «калаше».

— Да заткнись! — вспылил Артур. — Ты действуешь мне на нервы.

— Извини. Молчу. Но, когда останется одна минута, я предупрежу. И брось фокусы с оружием. Со мной это больше не пройдет.

Грифон пристально посмотрел в глаза и добавил с угрозой:

— Я не люблю шулеров. А ты пытаешься стать им.

Артур прорычал, схватился за голову. Думай, думай. Дашь ответ, а потом в бой, не дождавшись нового вопроса.

Артур заходил взад-вперед, склонил голову.

«Отрежешь голову — отрастит новую». Определенно, растение. Невысокое, приземистое. Топчи, не топчи — ему хоть бы хны. Стелется по земле? Березка, вьюнок, клубника, клюква… Черт, да их сотни! Стелющихся и удивительно быстро разрастающихся. Что дальше? Он любит дорогу. Часто встречается там? Растет у дороги?

Артур вскинул голову, встретился взглядом с грифоном.

— П-подорожник?

— Это вопрос?

Артур закусил костяшку большого пальца, задумался, ответил:

— Это ответ.

— Окончательный? Ты хорошо подумал? У тебя еще три имнуты.

Боже, он специально?!

Артур оперся о стену, мысли путались. Озвученная отгадка долбила мозг, и тот отказывался размышлять дальше.

Артур ударил кулаком о стену. Еще, еще раз. Сорвать злобу, успокоиться.

Дыхание выровнялось. Артур выпрямился, подошел к грифону.

— Да, это окончательный ответ.

— Что ж, ты слишком умен для солдата. Ответ правильный.

— Есть. Я знал. Знал! А ты пытался сбить с мысли. По честному ли это? А, мистер Сама Невинность?

— О, нет. Даже дети отягощены виной. Я просто честный. И честно тебе говорю: ты не выберешься отсюда. Пока тебе везет, но до рассвета еще четыре часа.

— О, мистер умник, хорошо, давайте свою загадку, — сказал Артур, скривив лицо. И тут же обругал себя.

— Месяцу — брат, хоть и родители разные. Без крыльев, а летает. Рвется к небу, а летит к земле.