Пёс Зевса

Артур впал в размышления, но ненадолго. Усмехнулся.

— Этим ты хотел меня удивить? Это же элементарно. Я военный, забыл? Какой еще месяц может лететь к небу и назад, кроме как бумеранг?

— Итак, твой ответ?

— Бумеранг.

— Ты снова отсрочил свою смерть на десять минут.

— Знаешь что? Пошел к черту.

Артур широким шагом пошел к концу коридора. Если эта школа повторяла настоящую в точности, то у лестницы должна быть кнопка пожарной сигнализации и витрины с шлангом и топором.

— Куда ты? Стой! Снова бросаешь мне вызов?

Стены затрещали, покрылись паутинками щелей. Артур пытался не обращать внимания, не сбавлять шага. Вот он, щит с топором.

Штукатурка по обоим сторонам взорвалась, разлетелась на крошки. За предплечья схватили две руки. Без кожи, с оголенными жилами, нервами. Горечь подкатила к глотке от вида нежного розового мяса, оплетенного венами и артериями.

Артур дернулся, но руки держали крепко.

— Слушай следующую загадку, — до противного спокойный, чуть насмешливый голос приближался.

— Черта с два!

Артур пнул руку во внутренний сгиб локтя. Есть нервы — есть боль. Рука отпрянула, отпустила Артура. Военный отскочил к противоположной стене и ударил вторую руку в то же место. Освободился, сорвался с места.

Со стен полетела штукатурка. Взвились провода. Черные жгуты с искрящимися головками изогнулись, как кобры перед броском, повисли перед Артуром.

— Не двигайся, человек.

Совет был лишним. Артур и так не смел шевельнуться.

— Они ведь не убьют меня. Это было бы нечестно, — тихо, с испугом сказал он.

— А честно убегать от игры? Повернись. Повернись, они набросятся на тебя только, если ты пойдешь в их сторону.

Артур медленно повернулся. Бледный, вырывающееся изо рта дыхание подрагивает. Взгляд прыгнул вперед, к окну. Грифон заметил это и сказал:

— Пожалуй, там будет удобнее.

Бастард неспеша направился к окну. Артур покосился на топор. Всего в трех шагах, но недоступный. Может, все же получится?

— Человек, брось глупые мысли. Подойди.

Артур втянул носом воздух, сжал кулаки — хрустнули костяшки.

— Скажи: почему? Почему?! — боль, обида, гнев, страх кипели внутри и просились наружу.

Грифон взглянул на Артура с интересом.

— Почему ты? Почему из всех миллионов, населяющих Землю, я выбрал именно тебя?

— Да. Да, черт возьми!

— Ты не первый. И не последний. Один из многих.

— Но почему? — сквозь зубы выдавил Артур. Хотелось наброситься на грифона с кулаками, разорвать на части, почувствовать его кровь на лице.

— Ты читал обо мне. Читал много. Вспомни хорошенько «Знаки и символы» и найдешь ответ.

Артур покачал головой. Он не понимал.

— Там о благородстве, храбрости…

Глаза заблестели, но Артур не плакал, сдерживал себя. Он — воин, он — мужчина.

— Еще, еще, — кивнул грифон, повертев лапой.

Артур задумался. Перед глазами замелькали странички энциклопедий, сайтов.

— Черт тебя дери! Скажи сам!

— Я загадываю, не отгадываю.

Артур набрал полные легкие воздуха, медленно выдохнул. Мысли перестали скакать.

— В некотором роде мы делаем одно и то же, — сказал грифон. — Думаем одинаково. Вот только я не прячусь за именем древнего идола, а готов отвечать за свои поступки.

— Возмездие, — прошептал Артур и поднял прояснившийся взгляд на бастарда. — Символ справедливости и возмездия. Ты наказываешь меня за…

С трещин, проломов в стенах засочилась кровь. Артур испуганно завертел головой.

— Что, что ты делаешь? Перестань!

Струи побежали быстрее, стекали на пол, лужи стремительно разрастались. Кровь подступала со всех сторон. Взгляд заметался по полу, а, когда поднялся, Артур вскрикнул и отшатнулся. Сзади ужалил в плечо провод. Артур сделал шаг навстречу Им.

Белые, окровавленные трупы, с синими губами, бледными бездушными глазами медленно шли к Артуру. Один, с перебитой ногой, прихрамывал. Другой полз на коленях. Третий хрипел перерезанной глоткой, из которой вырывались алые пузыри и темные сгустки застоявшиеся крови. Четвертый брел, шатаясь, с неестественно вывернутой набок головой, точно слепец, выставил вперед руки. Пятый… С обширной раной в животе, от дробовика. Вывалившиеся кишки волочились по полу, оставляя блестящие мазки на линолеуме.

Все трупы — с погонами, двое — в форме гаишников. У всех отметина.

— Немезида — это ты имел в виду, когда вырезал на их лбах «Н»? — спросил грифон, хотя знал ответ.

— Я… я…

Голос дрожал, плечи судорожно ходили вверх-вниз, взгляд отчаянно метался между приближающимися мертвецами. И вдруг Артур переменился в лице.

— Скажешь, я не прав? Скажешь, они не сволочи? Взяточники, лжецы, грабители… Одному из них неважно было, кто сядет за решетку. Главное — закрыть дело. Подкупить свидетелей? Без проблем. Замолчать за деньги? Только отсыпь побольше. Прикрыть наркоторговца? Дай пакетика два-три. А кого жадность и на большее тянула.

Артур позабыл о страхе, загадках, грифоне. Его поглотила ненависть, жгучая, рвущаяся на свободу, наполнила каждую клетку.