Песня о рыбе

Так Хорхе Луис стал учеником у русских строителей в Уругвае. Учился он хорошо, и учиться ему нравилось, да вот беда — не сиделось ему на месте: как только выдавалась свободная минутка, в нём сразу же просыпался бес беспокойства. Однажды на каникулах он отправился на поиски того лаза, который вывел его из подземелья в поместье Хули Переда. Что ему там понадобилось, он теперь уже и не помнит. Лаз он нашёл, хотя и не сразу. Опять же, нет уверенности, что это был тот самый лаз, а не другой. Не задумываясь о последствиях, как это повсеместно принято в Латинской Америке, он спустился под землю. Отошёл от лестницы и сразу же потерялся. Испугался, закричал, заметался. Потерялся ещё больше. В беспорядочных метаниях споткнулся и упал. Больно ушибся. Это его отрезвило. Он подумал: «Надо подождать, пока глаза привыкнут к темноте». Но глаза не могут привыкнуть к полной темноте. Глаза могут привыкнуть к сумеркам, а если света нет вообще, нужен либо фонарь, либо другие органы чувств. Такие, какие есть у ночных животных. Например, у летучих мышей есть эхолот. И вот ещё что: человек не может долго находиться под землёй: это не его мир. Чтобы сохранять спокойствие в подземелье, нужна особая психика, подготовленная специальными тренировками. Так что привыкнуть к темноте Хорхе Луису не удалось: рассудок начал мутиться, страх сдавил грудь. И тут из сдавленной груди выпорхнула птичка. От неё исходил какой-то особый, неземной свет. Хорхе Луис сразу понял, что в этой птичке его спасение. Он вскочил и побежал за ней. Бежал сначала коридором, потом попал в подземный зал. В этом зале было озеро, а в озере плавала большая светящаяся рыба. Хорхе Луис сразу забыл о птичке и с разбегу бросился в озеро — ловить рыбу. Ба-бах! Озеро оказалось лужей. Рыба никак не могла там поместиться. Но он же её видел!

Между прочим, промокнуть в подземелье я бы и врагу не пожелала: можно быстро умереть от переохлаждения.

Хорхе Луис присел на какой-то камушек, пригорюнился и начал мёрзнуть. И тут из темноты раздался хрипловатый голос: «Привет! Ну, что, замёрз?» — «Угу, — ответил Хорхе Луис, — а ты кто?» — «Я — Трёхглазый Ящер!» — «Ну и чего, тебе, Ящер, нужно?» — «Да меня послал к тебе Иисус Христос, велел выпроводить тебя отсюда наверх аккуратненько, Ты сам ко мне на спину сядешь, или тебя за шкирку тащить?» — «А где Он? Мне так надо с ним поговорить! Я должен много у Него спросить! —» Да тут Он был, в озере. Только мы не заметили в тебе почтения: ты ведь ловить Его собрался. Кстати, можешь мне объяснить по секрету, зачем?» —» Холодно здесь! — пожаловался Хорхе Луис, — Поехали скорее, раз тебе так велено!» —» Куда везти?» — спросил Ящер. —» В землю обетованную, где хозяйничает русская женщина!» — высокопарно провозгласил студент архитектурно-строительного факультета. —» Без проблем!«— и ящер понёс своего седока по подземелью.»

Надо сказать, что в подземелье всё воспринимается иначе, нежели на поверхности, так что бесполезно рассказывать о том, как долго длилось путешествие. Наконец, ящер остановился в каком-то зале. Впереди было озеро, а за ним поднималось солнце. Хорхе Луис побежал к светилу, но его остановил хрипловатый голос за спиной: «Промежуточная остановка: это Зал восходящего солнца. То, что ты видишь — рисунок на стене, сделанный самой природой. В этих краях много таких. Мы находимся на южной окраине Магнитогорска. Здесь хозяйничают русские мужчины. А ты там что-то говорил про женщину. Я правильно понял?» — «Да!» — «Тогда едем дальше, здесь уже близко», — в стене зиял новый проход. Раньше Хорхе Луис его не видел… или не заметил.

Ещё один перелёт — и конечная остановка. «Я сейчас включу свой третий глаз, сказал Трёхглазый Ящер, посвечу тебе. Там на стене будет лестница. Лезь по ней наружу — и окажешься там, где хотел». Так и было сделано. Наверху светило яркое солнышко, на камнях росла заячья капуста… В Уругвае такое не растёт! — Хорхе Луис оказался во владениях моей тёти Джаны.

— Ольа! Здесь есть тоннель, по которому можно попасть прямо в Америку?! — обрадовалась я, Ты мне его покажешь?

— Ох, Снежка, ты же видишь, сколько у меня работы! Хочешь, я дам тебе карту?

— Хочу!

— Вот, держи! — он протянул мне сложенный листок, только сейчас уже вечер, отложила б ты поход на завтра!

Я пришла домой, разложила листок на столе, а там написано:

Мне радостно жить от того, Что каждое утро Из-за Белой горы Поднимается солнце.

Мне радостно жить оттого, Что в это холодное место Каждую зиму Прилетают Полярные птицы Погреться.

Мне радостно жить оттого, Что другие Птицы Прилетают Из полуденных стран Выводить птенцов Сюда, В этот странный край, Где Одна юная особа, Имеющая Голубые глаза И волосы цвета зимнего солнца, Поднимается к солнцу по ступенькам Сделанным мной И Задаёт Много вопросов.

И вот сижу я, перевариваю прочитанное, а тут приходит тётя Джана, напевая мексиканскую песенку. Наверное, она только что была у Хорхе Луиса. На всякий случай я спросила у Джо, о чём эта песня.

— Эта песня про любовь, — ответила Джо.

Вот это да!