Песок в глазах

Дальнейший путь он преодолевал на корточках, аккуратно передвигаясь, чтобы не обратить внимания гризли на себя. Пройдя гуськом несколько метров, Лоуэлл оставил очередную ленточку на тонком стволе молодой сосенки и наконец поднялся с корточек. Его ждал пологий спуск, по которому он и продолжил свой путь. Впереди среди стволов деревьев виднелись камни, постепенно переходившие в зияющую черную дыру. Лоуэлл понял, что наконец-то достиг пункта назначения. Он скатился на корточках со спуска почти к самому входу в пещеру, но остановился неудачно и сильно оцарапал себе руку. Кровь медленно алела крупными каплями на ладони, и Лоуэллу пришлось остановиться, чтобы закрыть рану.

— Будешь оставлять после себя пятна крови, и гризли точно тебя найдет.

Лоуэлл резко обернулся, выронив бинт, и обнаружил прямо перед самым носом дуло ружья. Через мгновение дуло убрали в сторону, и Лоуэлл лицезрел своего товарища в полной экипировке. Все в лагере знали его как Ханса Эйзера, вечного напарника Лоуэлла в самых опасных экспедициях. Эйзер был внешне очень похож на Лоуэлла, только ростом был куда ниже, да и крепким телосложением не отличался. Он снял с носа очки и протер их запотевшие линзы краем свитера, торчавшего из-под куртки. Лоуэлл четко различил орнамент, связанный белыми нитками на черном фоне. Эйзер безрадостно улыбнулся и потер раскрасневшуюся небритую щеку.

— По ленточкам меня выследил? — шутливо поинтересовался Лоуэлл, поднимая оброненный моток бинтов и небрежно бросая его в изрядно опустевший рюкзак.

— Я думал, ты их специально для меня оставил, — ответил Эйзер ему в тон. — Что ищешь?

— Я обнаружил следы на грязи, там, где находится наш лагерь.

— Следы сандалий?

— Они самые. Точь-в-точь те же, что были в каньоне тогда. Но с ними что-то не так.

— То есть?

— Боковая сторона ступни будто врыта в землю. След глубокий, но неравномерный, будто он шел нетвердой походкой. Всю дорогу, от самой хижины, он сопровождал нас, но так и не напал. Наверно, он уже нежилец.

Эйзер нахмурился и хотел, было, снова потереть щеку, но в самый последний момент отдернул руку. Лоуэллу показалось, будто его товарищ нервничает.

— А землю ты не разглядывал? — спросил Эйзер, присаживаясь рядом с Лоуэллом на корточки.

Лоуэлл покачал головой.

— Она здесь везде сырая, и глядеть нечего. Следы привели меня сюда, к этой пещере. Думаю, стоит спуститься.

— А что, если он тебя там ждет? Если он еще какой жилец?

Лоуэлл слабо улыбнулся и поддел большим пальцем шнурок на шее, вытащив на свет индейский медальон.

— Он мне поможет. И ты тоже, я думаю.

Эйзер наморщил подбородок. Куда ему было спорить с доводами Лоуэлла? Он помог подняться товарищу и надел на него рюкзак. Предварительно зарядив ружье, Эйзер пропустил Лоуэлла вперед. Вскоре тьма пещеры поглотила их.

Лоуэлл отыскал фонарь где-то на дне рюкзака и вручил его Эйзеру. Шероховатые стены отсвечивали белым камнем, а с потолка капала вода, кое-где уже собравшись в довольно большие лужицы. Эйзер направил фонарь на потолок, и поток света упал на целую стаю летучих мышей внушительных габаритов. От яркого света они всполошились и одна за другой стали срываться со своих мест с дикими криками. Собравшись в одну невообразимую тучу, они ринулись прямо на путников, но те успели пригнуться, и вся стая пролетела над их головами, а затем обратно, скрывшись в непроницаемой темноте пещеры. Их крики еще долго отдавались мистическим эхом от стен пещеры, и лишь когда они смолкли, Лоуэлл и Эйзер продолжили путь.

Пройдя с десяток шагов, Эйзер увидел в свете фонаря темное пятно под ногами. Лоуэлл склонился над пятном и провел по камню пальцами. Он поднял руку к самому лицу и увидел на своих пальцах красную жидкость. Вне всякого сомнения, это была кровь. Лоуэлл поднял голову и стал всматриваться в темноту, раздув ноздри. В тот момент он был больше похож на гончую, идущую по следу, но попавшую в тупик. Лоуэлл сидел на корточках несколько минут, шумно вдыхая воздух. Ему казалось, что в нем витает запах смерти, разлагающегося трупа, крови и всего того, что сопровождает чьи-либо останки. Но идти вперед он не спешил, его больше волновал даже не смешанный запах, а звуки, доносящиеся из глубины пещеры. Чем дальше проникал луч света, тем уже становилась пещера, ее стенки шли все ближе друг к другу, образовывая воронку. Догадавшись, чего добивается Лоуэлл, Эйзер замер и стал дышать через рот, чтобы не сопеть над его ухом. Но кроме звука падающих капель и беснующихся где-то в глубине пещеры летучих мышей ничего не было слышно. Ни шорохов, ни стука, ни стона, ни чьего-то хриплого дыхания. А Лоуэлл знал, что тот, кого он ищет, не обладает даром бесшумного передвижения.