Песок в глазах

Путешествие их скоро подошло к концу: пещера не имела никаких разветвлений (к счастью Эйзера), и вскоре начала подниматься ближе к поверхности, пока далеко впереди не показалась светлая точка. Пройдя еще несколько сотен метров, они оказались на поверхности. Солнце успело высоко подняться, но горизонт был затянут дымкой. Лоуэлл чувствовал, что погода не обещает быть хорошей, в такое время года дожди не были редкостью. Лес здесь оказался не таким густым. Он был наполнен криками соек и других птиц, беспрестанно скачущих по веткам. Подняв голову, Лоуэлл увидел большого черного ворона, который стучал клювом. Никаких хищников не было видно. Лоуэлл предложил возвращаться назад через пещеру, но Эйзер скорчил такую страдальческую физиономию, что он не стал даже пытаться уговаривать товарища. Конечно, они могли заблудиться, ведь последнее обозначение-ленточку Лоуэлл оставил на дереве перед самым спуском к пещере. Но в то же время Лоуэлл не первый раз ходил в здешних рощах, и это место показалось ему смутно знакомым. Решив положиться на свое чутье, Лоуэлл согласился возвращаться лесом.

— Тебе не показалось все это странным? — спросил Эйзер, когда они вышли на опушку.

— Вообще-то, даже очень, — признался Лоуэлл, поглядывая на оружие в руке товарища.

— Может, эволюция и до них добралась?

— Не знаю, что до них добралось, но их вид явно не клеится с теми рассказами в племени. Тот труп мне показался… жутко похожим на человека. Ну разве звери будут носить одежду, да еще и такую, какую носили индейцы, когда Европа и не думала отвоевывать у них земли? Это кажется очень странным.

— Да, твоя легенда идет вразрез с реальным положением вещей. Это существо не то что просто убийца-людоед, оно очень даже разумное и даже… цивилизованное, как бы дико это не звучало.

— Я тоже так подумал. Надо бы хорошенько это дело изучить.

— С ума сошел? — воскликнул Эйзер. — Как бы то ни было, а оно все еще остается убийцей. Как ты собираешься его изучать? Добровольно положишь голову на плаху?

— Я опрошу местных, когда спустимся обратно. Нам бы только найти хоть-кого то…

— Кстати, — прервал его Эйзер, не дав начаться его нескончаемым рассуждениям, — ты уже сообщил своему новому знакомому, зачем мы вообще здесь?

— Нет, — помедлив с ответом, отозвался Лоуэлл. — Но он-то и не должен принимать основного участия в экспедиции. Он отправится с Иммсом на запад зверушек глядеть.

— Ах да, я и забыл, что столько народу нам не надо будет. Надеюсь, в лагере сейчас спокойно. Не хотелось бы, чтобы кое-кто поднял тревогу, не обнаружив нас на месте.

Лоуэлл понимающе кивнул. Его подопечный Робб панически боялся оставаться без своего наставника, хоть и строил из себя храброго. Конечно, парнишка был не из робкого десятка, но, как всякий здравомыслящий человек, понимал, как опасно оставаться в здешних лесах без хорошего проводника и охотника, коим был Лоуэлл.

Дорога казалась длинной, и Лоуэлл заметил, как стал нервничать его напарник. К счастью, едва они спустились с очередной опушки, вдалеке, между веток, засветилась красная лента, оставленная Лоуэллом. Пройдя мимо обозначения, он снял его с ветки, решив не привлекать внимания ни зверей, ни кого бы то ни было. Путешествие между ленточками оказалось куда более коротким, и уже к семи часам путники оказались в лагере. Костер уже потух, от него лишь поднималась тоненькая струйка дыма, собаки мирно спали, а из участников экспедиции никто еще не пробудился. Лоуэлл облегченно скинул с себя рюкзак и присел на бревно, достав из кармана амулет. Эйзер решил поскорей избавиться от своего жуткого трофея и отдал его в руки Лоуэлла. Только теперь, внимательно приглядевшись к оружию, Лоуэлл увидел у оснований зубцов запекшуюся кровь. Очевидно, это была последняя охота существа. Лоуэлла начинал переполнять суеверный страх, но он не боялся нападения теперь. Ему казалось, что ночью за ним непременно придут, и ему уже не удастся спрятаться.

ГЛАВА 4.

Нокс пробудился, когда палатка озарилась светом, а снаружи нее звучали громкие голоса, явно призывающие к сборам. Через минуту после его пробуждения полог распахнулся, и внутрь пробилось ослепляющее солнце. Силуэт Иммса был будто в божественном ореоле, а лица было не разглядеть. Нокс приоткрыл левый глаз и сонно уставился на товарища, который, казалось, широко улыбался ему. Он нащупал под спальным мешком часы: стрелки показывали почти девять. Нокс опустил руку и со стоном уронил голову обратно. Он прекрасно понимал, что находится не у себя дома, где мог бы вдоволь покапризничать, но мозг совсем не хотел отходить ото сна. Иммс еще шире улыбнулся и затряс ногу друга.

— Теодор не терпит беспорядка, — произнес он, все интенсивней тряся Нокса, — так что лучше вставай.

— Непременно, — пробурчал Нокс.