Песок в глазах

— Ты помнишь, куда ушел Расмудсен? — спросил Лоуэлл. Следопыт снова раскрыл воспаленные глаза и закашлялся. Где-то в глубине его глотки что-то булькало, и Лоуэлл опасался, что он может не выжить.

— На север, — выдавил наконец из себя следопыт, — к озеру.

Мужчина снова закашлялся, но теперь этот кашель не был таким ужасным. Лоуэлл обессиленно рухнул на землю, отдав следопыта на попечение Барбаре. Пока Эйзер осматривал мужчину, как своего пациента, рация на поясе Лоуэлла затрещала. Сквозь помехи послышался голос Мориссона — негласного заместителя Лоуэлла, который часто брал управление на себя. Как правило, если Лоуэлл исчезал, то и его ближайшие друзья, которые могли бы его заменить, исчезали вместе с ним.

— Теодор, где вы? — голос Мориссона, как показалось Лоуэллу, дрожал.

— Понятия не имею. Ты можешь найти какую-нибудь возвышенность поблизости и подать сигнал из ракетницы?

— Чтобы нас нашел Иммс?

— К черту Иммса! — Лоуэлл воскликнул так громко и неожиданно, что Барбара и Эйзер подпрыгнули на месте. Последний чертыхнулся и одарил друга свирепым взглядом. — Я хочу отыскать вас. У нас на руках раненый, мы не можем плутать здесь в поисках обратной дороги.

— Если мы уйдем дальше, связь может быть потеряна. Вы точно не найдете дорогу?

— Едва ли, он так петлял, что я и сам запутался. У нас есть ракетница? — обратился он к Барбаре и Эйзеру. Те, как он и думал, покачали головой. — Мы не можем подать сигнал.

— Я поищу местечко, где меньше деревьев, и пущу ракету с земли. Но как вы увидите сигнал?

— Залезу на дерево. Не уходите, пока мы не доберемся до вас.

Лоуэлл огляделся в поисках подходящего дерева. Почти все стволы были совершенно лысы, и только наверху ветки собирались в пышную крону. Лоуэлл обошел несколько деревьев и остановился перед можжевельником. Первая ветка, за которую он мог бы зацепиться, была довольно высоко над его головой, и даже с прыжка ему бы не удалось до нее дотянуться. Лоуэлл стряхнул с себя рюкзак и отцепил от него маленький топорик. Эйзер, было, предложил помощь, но Лоуэлл отмахнулся от него, полностью сосредоточенный на дереве. Он двумя сильными ударами выдолбил из ствола выщерблину, затем еще одну и еще. Ствол был достаточно широким, и Лоуэлл, обняв его руками, смог взобраться по сделанным им выщерблинам, как скалолаз, и достиг ветки. Через минуту он уже скрылся из виду, Эйзеру и Барбаре не оставалось ничего делать, как смотреть за раненым и поглядывать на пышные ветки.

Положение его было шатким. В верхушках деревьев ходил ветер, и Лоуэлл схватился за ветку, чтобы не упасть. Земля была уже далеко внизу, и он точно знал, что упав с такой высоты, переломает все кости. Он высунул голову и стал оглядываться по сторонам, ожидая, когда Мориссон подаст сигнал. Лоуэлл попытался связаться с ним по рации, но ничего не слышал, кроме помех. Две поочередно выпущенные ракеты засветились красными огнями через несколько минут далеко от того дерева, на котором он сидел, вцепившись в ветки. Солнце пекло ему спину, день шел на убыль, и Лоуэлл подсчитал, что им придется идти строго на северо-восток, и идти долго. Он и не думал, что они пробежали так много. Дождавшись, когда красные огоньки скроются в ветках крон, Лоуэлл нырнул обратно.

Спуск оказался не таким удачным, как подъем. Пару раз Лоуэлл сорвался, но успел повиснуть всем телом на ветке, ища болтающимися ногами опору. Вылез он совершенно с другой стороны, против той, на которой оставил зарубки, и ему пришлось перескакивать с ветки на ветку, чтобы осторожно спуститься на землю. Эйзер сидел к нему затылком и прощупывал пульс следопыта, лишь Барбара глядела на него. В ее лице Лоуэлл прочитал облегчение. Тяжело отдуваясь, он поднял рюкзак с земли и закрепил топор.

— Нам на северо-восток, — провозгласил Лоуэлл, бросая рюкзак рядом с ногами Барбары. — Как наш следопыт?

— У него бред, — поднял голову Эйзер. На его лбу выступил пот, будто он только что бежал марафон на километр. — Он постоянно что-то бормочет, не откликается. Он обессилен, так что сам идти вряд ли сможет.

— Значит, я понесу его.

— Ты и так сегодня перетрудился. Я могу его нести.

— Нет, ты понесешь мой рюкзак, если уж тебе не терпится помочь мне.

— Какая честь, сэр, нести ваш рюкзак!

Лоуэлл хмыкнул, но ничего не ответил. Он взгромоздил себе на спину следопыта, который оказался не таким уж и неподъемным, но и совсем не легким, и, отыскав на небе солнце, двинулся в сторону сигнала. Впоследствии Лоуэлл вспоминал эти поиски как один из самых тяжелых моментов их путешествия. У них были съестные припасы и вода, но дорога была очень тяжелой. Они шли несколько часов и не могли остановиться, иначе солнце зашло бы за горизонт, и им бы пришлось ночевать без остальных. Следопыт стонал ему в самое ухо, и Лоуэлл пытался сосредоточиться на пении птиц и хрусте веток, лишь бы не слушать его бред. Раненый столько раз повторил «Злой Дух леса», что теперь это имя эхом отдавалось в самом мозгу Лоуэлла.